ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Даррен Гастион хотел поговорить об их связи, пока Иссабелия тянула его от тюрьмы, короля и двух личей, оживших одновременно и грозивших проглотить королевство. Он настаивал: ночь, что они провели вместе, делает их неразлучными. Она возражала: их неразлучность лишь в том, что они пока не мертвы, а это требует поспешности, а не слов о чувствах. Иссабелия знала, как справиться с армией мертвых: у вампиров сохранился старинный артефакт, способный повалить сотни поднятых трупов разом. Добраться до него — значит проникнуть в вампирский город, представиться герцогиней де Квасю, а Даррена объявить её недавно обращённым лакеем. Дорога к вампирскому городу тянулась сквозь чащи, где по светлому времени суток валили стволы, а с темнотой упыри возвращали деревья на место, и через степи, где возницу укрывала клетка на облучке — он согласен был расстаться с жизнью за два серебряника. Иссабелия прятала в причёске обереги, скрывала под перчатками след от чужого браслета, а Даррену вставляла в рот клыки, что достались от бабки. Она натаскивала его не дышать по-настоящему, а лишь изображать вдохи, не огрызаться на грубости, а высокомерно отмалчиваться. Сам же Даррен, в кафтане с обережной вышивкой и безупречно начищенных сапогах, смотрелся в этой роли убедительнее, чем она. Но створы вампирского города распахнулись не перед герцогиней. Их отворили для него, окликнув по имени, и тут Иссабелия впервые усомнилась в том, стоило ли ему так доверять. Их поселили в городе, зажатом между скал, во мраке

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чепуха, короче говоря. Даже не стоит особого внимания.

Впрочем, я и думать забыла про подарки, когда следующий жених вдруг бросился ко мне, на ходу вытаскивая нож.

Отреагировать я не успевала, лишь пролетела в голове мысль, что сейчас-то я и узнаю, защищает ли ожерелье ещё и самое обычное человеческое тело, а не только тонкое, или нет.

----------

Глава 24 От гроба и до гроба

Глава 24 От гроба и до гроба

'Самое важное — оставаться собой.

Даже в самые сложные времена,

когда ты не знаешь, кто ты.

Этим неизвестным кем-то и надо оставаться'

Иссабелия (больше не) Астаросская

«Здесь будет название трактата, если он будет написан».

Я не успела даже закричать. Закричала Софи, даже Кайса закричала. А может, первой была Кайса. А я была в каком-то оцепенении и быстро двигалась только одна мысль: «сейчас меня убьют!»

Удивительная глупость, не ожидала от себя такой.

А потом — всё это длилось доли секунды, может, меньше, но всё равно было это самое «потом», что-то рвануло наперерез убийце, и его нож успел лишь чуть царапнуть лиф платья. Даже кожу не поранил.

Теперь кричала и я. На мои крики, а может, и на крики Софи, вбежали слуги, охрана, скрутили всех женихов, кроме одного. Того, что напал на меня.

Этот лежал на полу с прокушенной насквозь кистью под Чичей, который запустил обе руки в грудную клетку несостоявшегося убийцы. Лицо Чичи было всё в крови, как и шея его жертвы. Теперь и в голову не могло бы прийти посмеяться над вампиром в платье! Он был по-настоящему страшен, а платье безнадёжно испорчено.

— Кронпринц! — пискнул вампир-жених, которому от волнения изменил голос. — Позвольте просить милости и защиты!

Чича медленно повернул головой, его затуманенные яростью глаза немного прояснились.

— Кто такой? — хрипло спросил он, медленно поднимаясь на ноги. Никто из гвардии короля не сделал даже шага к нему.

— Я из вампиров, что поселились в хрустальных пещерах недалеко от инквизиторов, — просто пояснил вампир. — Меня зовут барон де Квасю!

Я хихикнула. Мой нервный смех разнёсся по залу. Чича посмотрел на меня.

— Вот поэтому тебе все поверили, — произнёс он тихо. — Порой правда ближе, чем кажется.

Я же смогла только молча кивнуть. Куда подевался дурашливый и такой домашний принц, которого можно было огреть по голове лопатой? Чича выглядел как существо совсем другого порядка, опасный зверь, скорость реакции которого заставляла мои колени дрожать.

Видя мой испуг, вампир искривил губы в жалкой улыбке.

— Я не мог позволить этому убить королеву и ту, что любит мой друг, — просто произнёс он.

В этот момент в зал ворвался Флин. Брата подняли с постели, потому как мантию, подбитую рысьими хвостами, он натянул прямо на ночную рубаху.

— Исса! — он бросился ко мне.