ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Даррен Гастион хотел поговорить об их связи, пока Иссабелия тянула его от тюрьмы, короля и двух личей, оживших одновременно и грозивших проглотить королевство. Он настаивал: ночь, что они провели вместе, делает их неразлучными. Она возражала: их неразлучность лишь в том, что они пока не мертвы, а это требует поспешности, а не слов о чувствах. Иссабелия знала, как справиться с армией мертвых: у вампиров сохранился старинный артефакт, способный повалить сотни поднятых трупов разом. Добраться до него — значит проникнуть в вампирский город, представиться герцогиней де Квасю, а Даррена объявить её недавно обращённым лакеем. Дорога к вампирскому городу тянулась сквозь чащи, где по светлому времени суток валили стволы, а с темнотой упыри возвращали деревья на место, и через степи, где возницу укрывала клетка на облучке — он согласен был расстаться с жизнью за два серебряника. Иссабелия прятала в причёске обереги, скрывала под перчатками след от чужого браслета, а Даррену вставляла в рот клыки, что достались от бабки. Она натаскивала его не дышать по-настоящему, а лишь изображать вдохи, не огрызаться на грубости, а высокомерно отмалчиваться. Сам же Даррен, в кафтане с обережной вышивкой и безупречно начищенных сапогах, смотрелся в этой роли убедительнее, чем она. Но створы вампирского города распахнулись не перед герцогиней. Их отворили для него, окликнув по имени, и тут Иссабелия впервые усомнилась в том, стоило ли ему так доверять. Их поселили в городе, зажатом между скал, во мраке

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

То ли вспоминал, то ли пытался понять, к чему я клоню.

— Ну, они типа главные инквизиторы, — наконец произнёс он, и глаза его расширились. — Вот прямо совсем главные?

Голос его звучал совсем иначе, и я самодовольно кивнула.

— По вашей иерархии я навроде дочери короля, — решила я его добить. — Пусть государство у нас поменьше вашего раз в десять, но, поверь мне, оно почти так же богато.

Я умолчала о том, откуда брались эти богатства. Хомяком выглядела бы не только я, но и всё моё родное государство. Тащить в нору всё, что добыто в праведных походах — обычное дело. Ну и сколько у нас оседало того, что принадлежала когда-то магам этого королевства… короче говоря, не будем о грустном. При этом изыски всякие инквизиторам не нравились. Всякие там меха, шелка, бархат — это был удел людей попроще: торговцев, земледельцев и прочих жителей нашего государства. Так вот повелось, что больше всего у нас именно инквизиторов, все эти монастыри и школы как грибы после дождя растут, но прокормить даже себя могут едва-едва. Поэтому и мирный люд у нас имеется. Просто их куда меньше, чем в других государствах.

Мне было непросто привыкнуть, что в королевстве чем выше чин, тем богаче одежда. У нас всё наоборот, если ты чего-то стоишь, то зачем тебе ухищряться за счёт одеяний? Носи что удобно, пока дыры не протрёшь и не мешай крестьянину после тяжёлой работы нарядиться в лучшие одежды и прославлять жизнь.

Это не значит, что я такой замарашкой ходила и дома. Ткани инквизиторы подбирали тщательно, только самого лучшего качества. Просто одежды при этом были довольно простые, без узоров или вышивки. Тем не менее при желании я могла одеться не хуже короля, золота в подвалах моих родителей хватило бы, чтобы разодеть в шелка всю армию!

Вот такие мысли у меня пролетели. От злости я была сама не своя, но вся злость улетучилась, едва я увидела лицо Даррена. Похвасталась? А теперь как? Вот начнёт звать «Ваше Высочество» или типа того, и что тогда?

Долго ругать себя у меня не получилось, Даррен наконец открыл рот:

— Но почему тогда ты выглядишь так? — и он весьма красноречиво махнул в сторону открытого шкафа, где висели мои одёжки попроще.

Ясно. Он впечатлился куда меньше, чем я опасалась. И славно.

Но на его искренний и оттого немного грубоватый вопрос я только закатила глаза.

— Потому что я сбежала из дома, — почти ласково произнесла я. — Сбежала, чтобы жить своим умом, а не пересаживаться с папиного мешка с золотом на мешок с золотом своего супруга. Понятно?

Вот теперь Даррен выглядел пристыженным.

— Понятно, — ответил он. — А как к тебе обращаться?

Ну вот, а я уже настроилась на хорошее развитие событий! Рановато. Впрочем, с учётом того, куда мы едем… Мне стоило и впрямь немного настроиться на другой лад. И я протянула руку к фиолетовому платью.