ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый шаг Егора принёс плоды: с малым числом дружинников он задержал врага, и люди из посёлков на Проне успели спрятаться в заранее заготовленных убежищах. Но уничтожить монгольские осадные приспособления и перебить китайских мастеров ещё не получилось. Что дальше — когда орда расколется и часть её застрянет под Пронском? Егору предстоит выбор: идти к столице, где решится исход вторжения, или по зову сердца мчаться на выручку княжне Ростиславе? Злая Русь. Пронск Даниил Калинин Первый шаг Егора принёс плоды: с малым числом дружинников он задержал врага, и люди из посёлков на Проне успели спрятаться в заранее заготовленных убежищах. Но уничтожить монгольские осадные приспособления и перебить китайских мастеров ещё не получилось. Что дальше — когда орда расколется и часть её застрянет под Пронском? Егору предстоит выбор: идти к столице, где решится исход вторжения, или по зову сердца мчаться на выручку княжне Ростиславе? ==================== Пролог Пролог В тяжелом, волнительном ожидании прошла ночь, за время которой воевода Ратибор ухватил урывками лишь пару часов сна. Вроде и подготовил он крепость к защите, а как явился под стены Ижеславца враг, так сразу появились большие и малые дела, требующие его срочного присутствия. То сотенный голова куда-то запропал — оказалось, помутился рассудком казалось бы надежный старший дружинник при виде тянущейся по льду Прони колонны татар и пытался уйти подземным ходом… То вдруг часть лошадей потребовалось срочно переподковать, а пара оста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но его крепко смутила горящая башня — казалось, что еще чуть-чуть, и пылающие бревна рухнут на головы тех, кто бьется в проходе! Огонь уже начал перекидываться на стены, но его пока успешно сбивают запасенной в кадках питьевой водой дружинники… Болезненно защемило сердце воеводы — но посылать подкрепление на помощь вставшим насмерть ратникам он не стал.

А два десятка уцелевших воев из полусотенного отряда воротной стражи все еще бешено рубятся с ворогом в проходе, задорого продавая свои жизни! Побросав копья, они уже поголовно схватились за секиры — и в каждый удар их вкладывают всю ярость к степнякам, всю за боль за разлуку с любимыми и страх за них! И за каждого павшего русичи забирают жизнь как минимум двух татар…

Однако воевода уже увидел, как поганые вытащили из ворот и скинули в ров остатки разбитых телег и целый ворох камня — а также тела тех, кто успел погибнуть в яростной сече. Также увидел Ратибор, как сквозь ряды татар следует вперед многочисленный отряд всадников — сотни три, не меньше. Это были тургауды Бури — телохранители чингизида, закованные в «дощатые брони» с ног до головы; даже их лошади защищены доспехом! Они следуют вперед безмолвно — обесчещенные и униженные убийством господина, подвергшиеся показательной казни своих соратников, монголы знают, что у них нет иного пути. Только вперед! Только победа! Или же славная смерть в бою…

Ратибор бросил напряженный взгляд на горящую башню, что вот-вот должна обрушиться, но пока держится каким-то чудом, хоть и пылает в полный рост. Затем обратил глаза на все быстрее приближающихся ко рву тургаудов — и, прижав ко рту боевой рог, трижды гулко в него протрубил! После чего бросился со стены вниз, спеша вскочить в седло верного жеребца…

По условному сигналу воеводы бодро порысили к Стрененской башне три сотни конных дружинников, дежурящих у врат внутреннего детинца.