ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 2018 году Михаил Карпов, автор фантастики и бывший омоновский снайпер, разбивается в аварии. Очнувшись, он оказывается в 1970-м — именно тогда он родился. Герой бродит по Саратову, любуется прозрачной Волгой, ест мороженое, знакомое с детства, и силится понять, зачем Провидение отправило его сюда. Он подозревает, что высшие силы выбрали его не случайно, и, возможно, его долг — уберечь Советский Союз от распада. После раздумий Михаил принимает решение: он спасет СССР. А заодно вспоминает, что в Стране Советов писателю-фантасту живется куда сытнее.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Разве это не заговор – копать под краевого секретаря КПСС? Величина этот проклятый комбайнер, величина! Не промахнулась Раиса, когда выходила за него замуж. Сумела разглядеть в этом говоруне перспективную партию.

С Павелецкого вокзала спустился в метро, и поехал… Конечно! На Арбат! Куда же еще может поехать «понаехавший»? Где он должен бродить? Калининский проспект, он же Новый Арбат, – куча магазинов.

На Старом Арбате – кафешки, скамеечки, гуляющие люди.

Где еще дожидаться открытия учреждений будущему писателю с мировым именем? Ну конечно, в кафе!

Сервис, конечно, не тот, что в 2018 году. Но мне плевать. Человека, который жрал тушенку, поддевая, накалывая ее на лезвие боевого ножа, не испугать старыми пластиковыми стульями и ободранными столами. Время частных кафешек с заоблачными ценами еще не пришло.

Пельменная на Старом Арбате! А ведь я ее помню! С юности помню! Смешно – какая-то пельменная в самом центре города, в самом жирном месте! Ничего… через сорок лет не будет тут никакой пельменной. Да и много чего не будет. А кое-что и прибавится – фриков всяких, тусующихся на самой известной улице страны. Их сюда тянет, будто мух на… хм… варенье.

Когда ты сыт, будущее кажется гладким и безоблачным. Как сейчас – небо над Москвой. Погода наконец-то разгулялась! Ветерок разогнал облака, и засияло солнце.

Холодновато после Саратова. Все-таки Саратов южнее, не на болотах стоит. Сколько помню – в Москве либо удушающая жара, от которой покрываешься липким потом, либо промозглый холод, когда зуб на зуб не попадает и мечтаешь поскорее скрыться под землю. Нет, не в землю, апод землю! В метро!

О-о… метро! Первое место, в которое я ринулся, попав в Москву четырнадцатилетним мальчишкой! Длиннющие эскалаторы! Странный, пахнущий чем-то совершенно неуловимым, наэлектризованный воздух! Ужастики, которые с придыханием рассказывали мы, будучи еще совсем мелкими, – о московских эскалаторах, затягивающих пассажиров в свое мясорубочное нутро. Жуткие рассказы, леденящие кровь!

Основания для таких рассказов, конечно, были – в восемьдесят втором на «Авиамоторной» порвалась лента эскалатора, и люди начали падать вниз. Нет, их не перемалывало, как в мясорубке, хотя много людей пострадало – при падении на разорванные стальные конструкции и в давке, возникшей после аварии. Восемь человек погибли, многие покалечились. Кстати, нужно будет и эту информацию заслать «наверх». Пусть принимают меры.

Я невольно посмотрел на ленту эскалатора у себя под ногами и едва не содрогнулся.