Андропов снова вчитался в письмо и недовольно помотал головой:
– Почему он решил дублировать письмо? Почему не ограничился отправкой к нам? Можете мотивировать его действия? Психологический портрет Шамана уже есть?
– Мало данных, – Цвигун подумал и добавил: – Единственное, что выудили из этой информации, это то, что писал человек образованный, умеющий складывать слова, грамотный, хотя с запятыми у него беда. Где-то пропускает, а где-то ставит лишние. Но в любом случае – писать он точно умеет. Печатает не очень уверенно – пробивка отдельных букв не очень четкая. То есть не профессионал. А что касается дублирования – тут все ясно. Он нам не доверяет. Если мы не сумели распознать предателя в нашем резиденте – где гарантия, что в нашем руководстве не нашлись и другие предатели.
– Генеральный очень недоволен и требует принять меры, – мрачно сообщил Андропов. – Вы понимаете, насколько мы сейчас сидим в луже?! И какие будут предложения? Как нам найти этого Шамана?
– Путь только один. – Цвигун помолчал секунды три, то ли в самом деле задумавшись, то ли держа паузу ради придания своим словам дополнительного веса. – Необходимо выполнять то, что он от нас хочет. Идти с ним на контакт. Затягивать его в переговоры. Получать от него как можно больше информации. Чем больше информации, тем больше вероятность ошибки. Где-нибудь он все равно допустит ошибку, и тогда мы его найдем.
– И что тогда? – Очки Андропова блеснули, глаза чуть прищурились. – Давайте рассмотрим и этот вариант. Вот, к примеру, мы его нашли. Дальше что?
– Будем использовать! – вмешался Цинев. – В письме сказано, что Шаман располагает гораздо более обширной информацией, которую он будет нам давать после того, как мы убедимся в ее правильности. Но всегда будет дублировать и для Генерального. Мы возьмем его и заставим работать на Комитет. Только нужно еще взять!
– Подытожим, – Андропов придвинул к себе оба листка, посмотрел. – Чем отличаются эти письма? Приписками личного характера. Одна, предназначенная для меня, понятна. Это мои стихи, и тем самым Шаман показал, что ему доступна информация с самого верха. А еще – намекнул, что многое знает обо мне лично. И сделано это для того, чтобы письмо рассмотрели быстрее, и еще – чтобы его не вскрывали те, кому не положено это делать. Письмо для Леонида Ильича со странной надписью. Генеральный не принимает никаких транквилизаторов! Но…
– Но, возможно, будет принимать! – закончил Цвигун, на которого воззрился замолчавший Андропов.






