Адмирал Империи – 69
Дмитрий Коровников
Полчаса назад я стоял у фортов и ждал противника, который так и не пришёл. Вместо этого пришёл приказ от императора: спасти контр-адмирала Зимину. Она одна в шаттле, посреди сектора, где её эскадру уже разорвали на части, а корабли Суровцева прячутся за их корпусами, как за щитом.
Я обещал спасти. И пришлось изобретать способ: четыре сотни фортов, которые всё сражение простояли зрителями, поднял и развернул на врага. Теперь они замыкают кольцо вокруг всей свалки. А я на крейсере пробиваюсь к ней сквозь коридор, где по нам палят все, кто ещё может. Зимина в эфире перечисляет содержимое аптечки и собирается идти на таран. Надо успеть раньше неё.
====================
Глава 1
Глава 1
Обшивку «Новороссийску» мы снимали слоями, как кожуру с апельсина, и никаких угрызений совести я при этом не испытывал.
— Носовые башни — по третьей батарейной палубе! — скомандовал я. — Кормовые — работать по уцелевшим зенитным гнёздам левого борта. И если кто-нибудь хотя бы поцарапает шаттл — лично перепишу виновному аттестацию. В худшую сторону.
— Шаттл в безопасном коридоре, господин контр-адмирал, — отозвалась офицер связи, минутой раньше продиктовавшая этому самому шаттлу маршрут отхода.
— Вот и держите его в этом коридоре. Сегодня он — главная драгоценность сектора.
— Господин контр-адмирал, «Новороссийск» разворачивает кормовые башни, — доложили с поста слежения.
— Пусть разворачивает. К тому моменту, как довернёт, нас на этой директрисе уже не будет. Штурман — смена плоскости.
Маленькая отметка с транспондером «Новороссийска» уползала по краю тактической карты всё дальше от своего формального владельца, и я позволил себе полсекунды удовольствия. Полсекунды в бою — это много: за такое время успевают гибнуть корабли. Я успел всего лишь улыбнуться и вернулся к работе.
А работы хватало. «2525» вёл огонь на четыре стороны сразу: главный калибр обстоятельно разбирал борт флагмана Суровцева, средний не давал поднять головы трём кораблям противника, стоявшим вокруг «Елизаветы Первой», а зенитные расчёты провожали всё, что осмеливалось отделяться от чужих корпусов. Для лёгкого крейсера подобная нагрузка считается запредельной. Мы это знали и вежливо делали вид, что не считается.
«Новороссийск», надо отдать ему должное, отвечал со всей серьёзностью, на какую способен оскорблённый флагман: уцелевшие башни его правого борта пытались нащупать нас всем, что ещё вращалось и стреляло, и корпус «2525» то и дело вздрагивал от близких разрывов. Щиты держали, но держали уже с той натугой, о которой инженеры докладывают начальству, старательно подбирая слова.






