Через прозрачную, не успевшую запотеть дверку кабинки мне было хорошо видно, как она улыбнулась, не открывая глаз, и вытянула руки вверх, позволяя мне рассмотреть себя всю, с ног до головы.
— Я уж думала ты не заглянешь, — чуть хриплым голосом дала она понять, что услышала меня.
Значит, не ошибся, и моё присутствие желанно. Приоткрыв дверку, я скользнул внутрь.
— А кто же тебе спинку потрёт? — пошутил я.
Вода ударила в лицо, и я тоже закрыл глаза. Притянул Майю, и она прижалась ко мне упругой грудью, обхватив обеими руками.
Слова были ни к чему. Куда выразительнее оказались объятия и поцелуи. Мои руки гуляли по всему её телу, забираясь в самые укромные уголки. Развернул её спиной к себе, целовал шею, от чего Майка сладко стонала, потом поднял её руки себе за голову. Ей пришлось встать на носочки и вытянуться в струнку, а я воспользовался этим, лаская всю её. Мы так и не добрались ни до мыла, ни до шампуня. Снедаемые желанием, мы выбрались из душа, даже не закрыв воду, наскоро обтёрлись и завалились в кровать.
— Давно хотел тебе это сказать… — начал я, отрываясь от поцелуя.
Но Майя прижала палец к моим губам.
— Я знаю, — улыбнулась она.
— Я знаю, что ты знаешь, родная. А я хочу именно сам сказать. Никому никогда не говорил, может, всю жизнь тебя ждал? Я люблю тебя.
Майка прижалась ко мне, обняв за шею, и порывисто вздохнула.
— Спасибо, Лёшенька, — прошептала она, — спасибо! И я, и я тебя люблю!
На последних словах она чуть отстранилась, чтобы встретиться со мной взглядом, и в уголках её глаз я увидел слёзы.
У неё и правда никого до меня не было. Но столько в ней было неистраченной страсти, с таким желанием она отдавалась мне, что самые искушённые в удовольствиях девицы из прошлой жизни меркли, не выдерживая конкуренции. Может, свою роль сыграло и обострившееся обоняние, но мне кажется, дело совсем в другом.
Впервые в жизни я любил.
— Это ведь Энигма, да? — спросила Майя, когда мы лежали, обнявшись, и отдыхали.
— Она самая, — я прислушался. — Слушай, мы, кажется, воду в душе оставили!
— Блин! Ещё не хватало потоп устроить! — Майка подскочила и бросилась в душевую.
И через секунду вывалилась оттуда, держась за живот. Я удивлённо приподнял бровь.
— Тссс! — предупредила она сдавленным голосом. — Ты должен это видеть!
Пришлось вставать, а так не хотелось! Но зрелище того стоило!
Чарли, видимо, решил не смущать нас своим присутствием. Пробрался в душевую кабину, закрыл за собой дверку, и блаженствовал там, под струями воды!
— Как он ещё не сварился? — удивился я. — Мы ж… час, не меньше!
Но оказалось, что продуманный енот сумел отрегулировать температуру. Ему не всегда хватает сил открутить барашек, если его кто-то плотно закрутил, но вот отрегулировать и сил, и мозгов хватило.






