Что за дичь творится? Никогда таких странных снов не видела.
Двигаться совсем не хотелось, руки и ноги ватные, голова тяжёлая. Попыталась разодрать веки, слипшиеся ресницы с трудом, но разошлись. Первое, что я увидела это лицо пожилой женщины в странном чепчике с рюшечками.
Вместе с картинкой появились и запахи. Первое, отчего я скривилась, это стойкий запах лекарств, меня словно головой окунули в смесь самых вонючих настоек. К ним примешивался запах воска, дыма и кислый запах пота. Последнее, походу, от меня.
— Ой, душечка моя, очнулась! Радость-то какая! — судя по голосу, это и была Марфа.
Она убралась с обзора, и я увидела белый потолок с тёплыми отблесками солнца. Не ровный, а шероховатый, местами с трещинками. Я, как современный человек, привыкший к идеальным натяжным потолкам, быстро это заметила. Следующее, что я увидела, вообще выбило из колеи — большая винтажная люстра. И это не всё, там не было лампочек, торчали оплавившиеся толстые свечи.
Я повернула голову в сторону окна, из которого лился утренний свет, мягкий, золотистый, его ни с чем не спутаешь. Большое, обрамлённое светлыми лавандовыми портьерами. Вся комната была светлая, приятных глазу пастельных тонов, но прямо для типичной девочки. Я для себя предпочитала что-то похолодней и темней, под стать характеру, никогда не была нежной девочкой.
Странный сон.
Ко мне подошла ещё одна женщина и положила горячую руку на лоб. Красивое печальное лицо, не просто печальное, она глубоко переживала за меня.
— Как себя чувствуешь, Катенька?
Скривилась, никогда не любила, когда меня так называют. Катя, Екатерина, Катюха, да хоть Кэт, но не уменьшительно-ласкательные. Хотелось ответить стандартно «нормально», но обстановка не дала это сделать.
— Хорошо, — голос был сухой, скрипучий и чужой.
Я попыталась привстать, охватив взглядом остальных присутствующих. Чуть в стороне от двери молчаливо стояли ещё четыре девицы разных возрастов с разбросом, примерно от пяти до шестнадцати лет, все в похожих светлых платьях, аккуратные причёски, да и сами похожи на женщину, которая стояла рядом.
— Лежи, доченька, поправляйся. Не слушай папеньку, это он сгоряча так сказал. Найдёт тебя твой суженый. И правильно сказал верификатор, каждый дар ценен, — говорила, а у самой губы дрожали.
Пока не понимала, что происходит, поэтому просто закрыла глаза, может, проснусь.
* * *
Когда я очнулась в следующий раз, то сразу поняла — в самой ситуации всё по-прежнему. Единственное, что изменилось — я осталась одна в комнате. Перевернулась набок — всё та же странная винтажная обстановка, словно из фильма про девятнадцатый век. Грудь не болела, но муть в голове не давала нормально думать и всё ещё оставалась надежде, что это сон.






