ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей наконец-то поймал край одеяла и рванул его на себя. Рванул одним движением, обнажив её ноги почти до бедра. Она не стала его поправлять. — Кать, ты не так поняла... Голос его сел. Он сидел на моей кровати, прижимая одеяло к груди, и глядел на меня снизу. Я замерла в дверях спальни — в колготках, с пустыми руками. Свет из коридора падал мне в спину, и на этом фоне моё лицо было видно отчётливо. Я молчала. Слов не осталось — я искала их внутри и не находила ничего. Вика поднялась. Медленно, натянув простыню лишь до пояса, и убрала волосы за ухо. — Слушай, — сказала она ровно, — раз уж такое дело. Давай все трое спокойно поговорим. В прихожей на тумбе стоял торт с шоколадной надписью. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чужой ребенок

Элли Чэндлер

Сергей наконец-то поймал край одеяла и рванул его на себя. Рванул одним движением, обнажив её ноги почти до бедра. Она не стала его поправлять.

— Кать, ты не так поняла...

Голос его сел. Он сидел на моей кровати, прижимая одеяло к груди, и глядел на меня снизу.

Я замерла в дверях спальни — в колготках, с пустыми руками. Свет из коридора падал мне в спину, и на этом фоне моё лицо было видно отчётливо.

Я молчала. Слов не осталось — я искала их внутри и не находила ничего.

Вика поднялась. Медленно, натянув простыню лишь до пояса, и убрала волосы за ухо.

— Слушай, — сказала она ровно, — раз уж такое дело. Давай все трое спокойно поговорим.

В прихожей на тумбе стоял торт с шоколадной надписью.

====================

Глава 1. Утро перед бурей

Глава 1. Утро перед бурей — Ты во сне разговаривал. — Я во сне молчу. — Ты полчаса объяснял кому-то про сроки поставки. Потом сказал: «Оставь это мне». Сергей перевернулся на живот, подгрёб подушку под щёку. Волосы на затылке торчали вверх, и я знала: через двадцать минут он их пригладит ладонью, и от этого утра в нём ничего не останется. Останется человек в рубашке, с кофе, с расписанием на день. Я лежала на боку и смотрела на него. За окном разворачивался город — восьмой этаж, стекло от пола, крыши в белой дымке. Мне нравилось просыпаться раньше и минут десять просто быть рядом. В такие минуты внутри всё стояло ровно. Я знала, что будет в декабре, что будет через год, через пять лет. Немногие могут о себе такое сказать в тридцать один. — Кать. — Он приоткрыл один глаз. — Сколько времени? — Семь двадцать. — Значит, ещё десять минут. — У тебя в девять юристы. — Значит, восемь минут. Я села, подтянув колено к груди. — Мне вчера звонили из ресторана. Они держат зал до пятницы. Дальше отдают другим. — Бери. — Ты его не видел. — Ты видела. Он произнёс это, уткнувшись в подушку, и я не стала уточнять, что он повторяет эту фразу третий месяц. Мне отдали свадьбу целиком, как передают папку с делом: разберись, ты в этом лучше. Сначала я злилась. Потом поняла, что мне так проще. Я не умею согласовывать, я умею решать. — Гостей выходит сто двенадцать, — сказала я. — Твоя мама добавила ещё четверых. — Убери четверых с моей стороны. — Кого? — Кать, ну кого-нибудь. Я потянулась за телефоном на тумбочку. Он оказался быстрее — накрыл свой ладонью, забрал, положил экраном вниз на одеяло. Движение вышло обычное, домашнее. Я взяла свой, открыла список гостей и вычеркнула двоих его коллег — про этих двоих он говорил только с раздражением. — Готово. — Что, прямо сейчас? — Прямо сейчас. — Первый танец тоже сама выберешь? — Уже выбрала. Ты его слышал в машине в субботу и сказал «нормально». Он засмеялся в подушку. — Кать, я половину слышу и говорю «нормально». — Я знаю. Поэтому я слушаю за двоих.