ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жизнь подкинула мне сюрприз: в 65 я был непревзойдённым знатоком ювелирного дела. Теперь же я очнулся в теле парня семнадцати лет, ученика в мастерской. Мозг — кладезь технологий будущего, руки до сих пор помнят движение до микрона. Вокруг же — грубые инструменты, примитивнейшая работа. Для меня это безбрежное море возможностей. Но, как выяснилось, есть подвох. Ювелиръ. 1809. Поместье Виктор Гросов Жизнь подкинула мне сюрприз: в 65 я был непревзойдённым знатоком ювелирного дела. Теперь же я очнулся в теле парня семнадцати лет, ученика в мастерской. Мозг — кладезь технологий будущего, руки до сих пор помнят движение до микрона. Вокруг же — грубые инструменты, примитивнейшая работа. Для меня это безбрежное море возможностей. Но, как выяснилось, есть подвох. ==================== Глава 1 Глава 1 Ничего. Второе нажатие на перламутровую раковину вышло более жестким, отчаянным. Результат — нулевой. Абсолютная тишина. Механизм мертв. Ларец, на который я поставил свою репутацию, будущее, свободу, саму возможность дышать этим морозным воздухом девятнадцатого века — превратился в дорогую и бесполезную коробку. Тишина в зале изменила свою структуру: из почтительной и выжидающей она стала враждебной. Воздух звенел от сотен невысказанных насмешек. Акустика зала предательски усиливала каждый звук провала. Скрип чьего-то лакированного башмака. Нервное, сдавленное покашливание дамы в первом ряду. И сквозь этот фон прорезался короткий, ядовитый смешок со стороны Дюваля. Француз даже не пытался

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ювелиръ. 1809. Поместье

Виктор Гросов

Жизнь подкинула мне сюрприз: в 65 я был непревзойдённым знатоком ювелирного дела. Теперь же я очнулся в теле парня семнадцати лет, ученика в мастерской.

Мозг — кладезь технологий будущего, руки до сих пор помнят движение до микрона. Вокруг же — грубые инструменты, примитивнейшая работа. Для меня это безбрежное море возможностей.

Но, как выяснилось, есть подвох.

====================

Глава 1

Глава 1

Ничего.

Второе нажатие на перламутровую раковину вышло более жестким, отчаянным. Результат — нулевой. Абсолютная тишина. Механизм мертв. Ларец, на который я поставил свою репутацию, будущее, свободу, саму возможность дышать этим морозным воздухом девятнадцатого века — превратился в дорогую и бесполезную коробку.

Тишина в зале изменила свою структуру: из почтительной и выжидающей она стала враждебной. Воздух звенел от сотен невысказанных насмешек. Акустика зала предательски усиливала каждый звук провала. Скрип чьего-то лакированного башмака. Нервное, сдавленное покашливание дамы в первом ряду.

И сквозь этот фон прорезался короткий, ядовитый смешок со стороны Дюваля. Француз даже не пытался маскировать его кашлем. Он пил мое унижение большими глотками, наслаждаясь каждой секунду этой катастрофы. «Друг»… плохой актер.

Подняв взгляд, я оценил полный масштаб бедствия. В глазах Оболенского пьяная эйфория сменилась гневом: князь поставил на меня весь свой дутый авторитет и теперь шел ко дну вместе с моим кораблем, понимая, что завтра станет посмешищем всего гвардейского корпуса. Но главный индикатор находился на возвышении. Улыбка Марии Федоровны не исчезла — это было бы полбеды. Хуже — она остекленела, превратившись в вежливую посмертную маску. Теплота во взгляде сменилась арктическим холодом разочарования. Государыня сделала ставку, позволила устроить шоу, и крупье только что сгреб ее фишки. Такое монархи не прощают.

А рядом Екатерина Павловна даже не пыталась держать лицо. На ее губах цвела усмешка, которую она едва прикрывала веером. Взгляд великой княжны транслировал без слов: «Я знала. Выскочка. Безродная пустышка. Собирай вещи в острог».

На мгновение меня накрыло удушливой волной. Это был животный, первобытный ужас человека, стоящего на эшафоте. В голове закрутился вихрь ярких образов: крах мастерской, опись имущества, долговая яма, звон кандалов, сырой каземат или, что еще хуже, позорное изгнание обратно в безвестность. Я уже видел завтрашние заголовки «Ведомостей», слышал едкие эпиграммы, расползающиеся по салонам как чума. «Саламандра сгорел на работе». «Механический конфуз».

Так. Стоп. Толя, соберись! Помутнение длилось ровно секунду. Достигнув пика, оно выгорело дотла.

Отставить истерику. Эмоции — в утиль. Дышать.