ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эльфы соседствуют с панельными домами, в одной реальности уживаются магия и интернет, киборги встречаются с аристократами, электрокары ездят мимо лавок с артефактами. Мир причудливый, где древние мифы и технологии будущего сплелись воедино. И в этот мир попадает смертельно больной учитель из глубинки, которому Вселенная подарила второй шанс. Зачем? Чтобы он исправил былые ошибки? Но что, если их нет? Если он прожил жизнь честно, сделал всё, что мог, и лучше не сумел бы? Тогда, быть может, его задача — поправить этот новый мир? А если не весь мир, то хотя бы один город, верно?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как приручить дракона

Евгений Капба

Эльфы соседствуют с панельными домами, в одной реальности уживаются магия и интернет, киборги встречаются с аристократами, электрокары ездят мимо лавок с артефактами. Мир причудливый, где древние мифы и технологии будущего сплелись воедино. И в этот мир попадает смертельно больной учитель из глубинки, которому Вселенная подарила второй шанс. Зачем? Чтобы он исправил былые ошибки? Но что, если их нет? Если он прожил жизнь честно, сделал всё, что мог, и лучше не сумел бы? Тогда, быть может, его задача — поправить этот новый мир? А если не весь мир, то хотя бы один город, верно?

====================

Глава 1 Отрицание

Глава 1 Отрицание

Посвящается всем моим киборгам, тиграм и индейцам. Особенно — из 8 «Б» и 11 класса.

Автор настаивает: все, описанное в этой истории — выдумка, фантастика, и никакого отношения к реально существующим или существовавшим учебным заведениям и жившим или живущим людям не имеет. Все совпадения случайны, все персонажи — вымышлены.

Единственный способ избавиться от Дракона — это иметь своего собственного.

х/ф «Убить дракона»

Они пришли ко мне — полным составом. Мой одиннадцатый «бэ» класс, мои ребятки. Красивые, совсем взрослые девочки. Широкоплечие, высокие, мужественные мальчики. Палата интенсивной терапии стала очень тесной, шумной — но это было хорошо. Если бы я умел плакать — я бы плакал от радости, потому что чувствовал почти абсолютное счастье. Почему «почти»?

Потому что помирать — это скверная штука, как ни крути.

— Серафимыч, не раскисайте, ну пожалуйста! — У Ленки Филипцовой глаза уже были на мокром месте. — Не сдавайтесь! Вот вас и в РНПЦ перевели, тут такие врачи — ух! Они что-то придумают! Не сдавайтесь, ладно?

Филипцова — очень красивая девочка, настоящая белорусочка: сероглазая, с пшеничными длинными локонами, стройная и ладненькая. Олимпиадница по химии. В этом году взяла место на республике и должна была пройти в медицинский без экзаменов. Таким девочкам нельзя плакать, от этого погода портится.

Я криво улыбнулся и показал Филипцовой большой палец. Получилось не очень бодро. Не так, как должно было получиться у молодого мужчины тридцати пяти лет, который всю жизнь занимался спортом, не курил, почти не пил и только и делал, что «не раскисал». Я держался как положено, очень неплохо держался все эти три года. Держался по большей части из-за них, из-за моего одиннадцатого «бэ»!

— Серафимыч! — Светик, Святослав Шкандратов, первый хулиган, борец за правду и отличный парень. Он раздвинул своими широкими плечами одноклассников, глянул на меня голубоглазо и юношеским баском проговорил: — Я поступил. На бюджет! В политехнический.