ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорога в Тридевятое царство не бывает лёгкой. На каждом шагу между мирами тех, кто рождён с даром, поджидают тяжёлые испытания. Княжне Ладе Вяземской придётся узнать это на себе: Смерть не испытывает ни капли жалости к той, что уже покинула Смольный институт. Вчерашняя аристократка оказывается в гуще Великой Отечественной войны. Чтобы выйти к Тридевятому, ей нужно уцелеть, находясь в теле восьмилетнего ребёнка. Хватит ли у неё сил не сломаться и дождаться звёздного пути? Или она сдастся задолго до него?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Княжна

Владарг Дельсат

Дорога в Тридевятое царство не бывает лёгкой. На каждом шагу между мирами тех, кто рождён с даром, поджидают тяжёлые испытания. Княжне Ладе Вяземской придётся узнать это на себе: Смерть не испытывает ни капли жалости к той, что уже покинула Смольный институт.

Вчерашняя аристократка оказывается в гуще Великой Отечественной войны. Чтобы выйти к Тридевятому, ей нужно уцелеть, находясь в теле восьмилетнего ребёнка. Хватит ли у неё сил не сломаться и дождаться звёздного пути? Или она сдастся задолго до него?

====================

Революционеры

Революционеры

Классная дама, стоящая передо мной, возмущена до глубины души, но это читается лишь в глазах да в речи. Она цедит слова, будто выплёвывая их, и бьют меня её речи наотмашь, как плетью. Взгляд наставницы полон брезгливости, руки нервно подёргиваются, кажется, дай ей волю, и она в кровь изобьёт меня, но воли у неё на это нет. Бить воспитанниц в Смольном институте не принято, разве что… Бывают исключения, я слышала о них, но со мной такого случиться не может!

— Ваше поведение отвратительно, вы, будто дитя подворотен, распространяете ересь! — продолжает свою речь классная дама, заставляя меня похолодеть. — Вам запрещены выходы в сад и на гуляния на три месяца! А я немедленно свяжусь с вашим батюшкой!

Что? Нет! Нет-нет-нет! Что угодно, только не с батюшкой! Они абсолютно точно рылись в моих вещах, раз она так говорит. Или прислуга увидела листовки, но теперь я даже и не могу представить себе, что будет. Батюшку я откровенно боюсь, такого тирана ещё поискать… Если его известят, мне будет солоно. Что же делать?

— Есть ли какой-нибудь шанс оставить найденное втайне? — спокойно, стараясь не выдать своих чувств, интересуюсь я.

— Нет, княжна, вы зашли слишком далеко! — с мерзкой улыбкой заявляет мне наставница, и я понимаю — выхода действительно нет.

Я княжна с редким, но очень коротким именем, за что мне в детстве ещё приходилось сносить насмешки. Княжна Лада Александровна Вяземская, шестнадцати лет. Будь я младше, ещё до срока первой крови, всё разрешилось бы иначе, но вот теперь… Не ведаю, к чему придёт батюшка, услышав о революционной литературе, найденной в моих вещах. Жаль, что лгать я совсем не умею, теперь придётся за это пострадать. Что ж, раз так, я пострадаю за революцию! Пусть лишают сладкого и запирают в спальне, я готова, ведь это же для мировой справедливости!

Боязно мне, на самом деле. А ну как батюшка из Смольного института изволит меня забрать да запереть в четырёх стенах? Как тогда смогу я помогать революции? А помогать очень хочется, потому что это так романтично! Нести свободу бедным забитым крестьянам! Вот оно — истинное предназначение дворянки!

Где-то идёт война уже который год.