ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На родине Кит Миллер был вершителем судеб. В Москве его место — внизу пищевой цепочки. Предельно личный и трудный отрезок саги. Ловелас. Том 6 Илья Взоров На родине Кит Миллер был вершителем судеб. В Москве его место — внизу пищевой цепочки. Предельно личный и трудный отрезок саги. ==================== Глава 1 Глава 1 Чёрный «Кадиллак» мягко свернул с Пенсильвания-авеню и подкатил к Северо-западным воротам Белого Дома. Дождь к утру не унялся — всё та же ровная морось, от которой чугунная ограда блестела, как лакированная, а часовой в будке кутался в форменную накидку. — Жди нас тут, — сказал я Хэнку. — Может затянуться. Машина арендована на целый день — Тут запрещено парковаться, сэр — к нам обернулся чернокожий водитель в стильной фуражке — Я могу встать на 17-й улице. — Отлично, мы туда подойдем — я забрал зонтик, выбрался наружу. Ну и дрянь же погода! Потом помог выйти Мардж, распахнул над ней зонтик и мы пошли к воротам. Офицер White House Police — немолодой, с седыми висками под фуражкой — сверился со списком на планшете, провёл пальцем по строчкам. — Мистер Миллер и мисс Стайн? К Габриэлу Хауге? — Совершенно верно. Он кивнул, сделал отметку, распахнул калитку. Внутри Белого Дома пара охранников попросила нас снять плащи, раздеться в гардеробе. Как только мы это сделали, они проверили кожаную папку Мардж и мой портфель — просто заглянули внутрь, без особого интереса, проверяя, видимо, нет ли там чего громоздкого или подозрительного. И всё. Я невольно замедлил шаг, огляды

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Паркет тёплого медового тона, натёртый до блеска. Стены кремовые, с лепниной по карнизам. Где-то стрекотали пишущие машинки, приглушённо звонили телефоны, по коридорам деловито сновали люди с папками — обычное утро важной государственной конторы. Пахло кофе, табаком, мастикой для пола и ещё чем-то неуловимым — наверное, так пахнет власть, когда она занята работой, а не позирует для фотографов.

Нас провели мимо нескольких дверей и остановили у одной, с табличкой. За ней располагался кабинет доктора Гэбриела Хауге — помощника президента по экономическим вопросам, человека, который ведал для Эйзенхауэра всей экономической кухней страны. В приёмной, в кожаном кресле, нога на ногу, уже сидел Хьюз.

Он поднялся нам навстречу — длинный, чуть сутулый, с этим своим лихорадочным блеском в глазах, в дорогом, но мятом костюме, какие носят люди, которым плевать, что о них подумают.

— Вовремя, — бросил он вместо приветствия, оглядев нас цепко. Поцеловал руку Мардж — Готовы?

— Готовы, — кивнул я. — Бумаги при нас. Всё чисто, всё подтверждено.

— Хорошо. — Хьюз понизил голос, придвинулся ближе. — Сейчас подойдут Хамфри и государственный казначей. Хауге сведёт нас, обозначит интерес сверху, чтобы всё прошло гладко. Вы излагаете расклад по Херсту — сухо, только цифры. А вот насчёт долей — молчок. Про доли я договорюсь сам. Потом, уже без вас.

Я кивнул, будто это само собой разумелось. Но внутри у меня всё встало на свои места с тихим щелчком. «Насчёт долей — молчок». «Без вас». Вот оно. Речь шла о зарезервированном пакете — о тех самых тихих акциях будущего «Хьюз-Ньюс», которые уйдут нужным людям в благодарность за нужное решение. Это был откат.

Что ж. Я умел читать такие расклады. И умел ждать своей доли.

* * *

Дверь кабинета открылась, и нас пригласили внутрь.

Кабинет доктора Хауге был просторным, но не помпезным — рабочее место человека, который считает деньги страны, а не пускает пыль в глаза. Тяжёлый стол, заваленный папками, кожаные кресла, на стене — карта и портрет Эйзенхауэра. У окна, под серым светом дождливого утра, нас уже ждали.

Хауге представил собравшихся. Сам Гэбриел Хауге — сухощавый, в очках, с повадками университетского профессора, каким он, в сущности, и был; смотрел внимательно, цепко, без улыбки. Рядом — Джордж Хамфри, министр финансов: грузный, лысоватый, с тяжёлым подбородком и взглядом человека, который полжизни управлял сталелитейными концернами и привык, что ему подчиняются не только цифры. Государственный казначей не пришел — он был в командировке.

Хьюз держался хозяином положения, представил меня как издателя «Ловеласа» и будущего главу «Хьюз-Ньюс», а Мардж — как нашего финансового консультанта с Уолл-стрит.

Дальше говорили мы.