ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ради собственного будущего и безопасности в этом чужом мире ты ввязываешься в разборки преступных группировок и придворные козни. С каждым шагом вторая жизнь опаснее, но за тобой — сила, трезвый расчёт, память о прежней реальности и магия. Восхождение началось. Моров. Том 6 Владимир Кощеев Ради собственного будущего и безопасности в этом чужом мире ты ввязываешься в разборки преступных группировок и придворные козни. С каждым шагом вторая жизнь опаснее, но за тобой — сила, трезвый расчёт, память о прежней реальности и магия. Восхождение началось. ==================== Глава 1 Глава 1 Москва. Особняк дворянского рода Моровых. Иван Владимирович Моров . Я поставил чашку кофе на блюдце и поднялся из-за стола. Стараясь не шуметь, чтобы Маргарита могла спокойно выспаться, я закончил одеваться и вышел из своих покоев. На улице уже началась оттепель, так что можно было бы пренебречь плащом, но я все же решил его накинуть. Управляющий помог мне одеться и подал трость. Кивнув ему, я дождался, когда слуга распахнет дверь, и вышел на крыльцо. Весенний воздух тут же наполнил мои легкие, яркое солнце огладило меня своими лучами, вызывая непроизвольную улыбку. Сегодня начинается четвертый месяц моей работы преподавателем в первой магической академии Российской Империи, и начнутся зачеты по профильным предметам. В том числе и моему. — Доброе утро, Иван Владимирович, — поклонился мне Сергей, открывая заднюю дверь «Коршуна». — Утро доброе, — отозвался я, опускаясь на сидение. Он захлопнул за мн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Второй удар черного лезвия отсек ему голову.

Последний поляк же оттолкнулся от края кровли, взмывая в воздух. Видимо, планировал скрыться среди домов. Но его полет прервался возникшим из ниоткуда препятствием. Стены, об которые расшибались на полном ходу истребители, ударили командира в лицо, и остающийся в невидимости чародей полетел не вперед, а перпендикулярно земле.

Утратив опору, он успел создать на месте своего приземления воздушную подушку, которая отшвырнула его в сторону дороги. Поляк сгруппировался в прыжке и тут же бросился прочь от шоссе.

Я приземлился прямо перед ним, и в следующий миг голова врага покатилась по земле, разбрызгивая кровавые сгустки.

Подняв трофей, я постучал по наушнику.

— Я закончил.

— Мы тоже, ваше благородие, — отозвался командир дружины. — Проводим обход в поисках пострадавших. Сейчас окажем помощь, если она требуется, и будем готовы выдвигаться. Второй отряд уже на подъезде, сменит нас через три минуты.

Естественно, как только началась заварушка, моя охрана призвала подмогу, подняв тревогу во всех моих войсках. Хотя, разумеется, слово «войско» громко звучит, когда у тебя в подчинении чуть больше двухсот человек.

— Хорошо, я подожду вас в машине, — ответил я. — Не забудьте собрать головы на крыше.

Когда я вернулся к «Коршуну», на шоссе уже скопилось немало машин. Служба Имперской Безопасности, полиция, мои бронированные внедорожники. Снежана Александровна продолжала оставаться в моем автомобиле, и это было правильно.

Ко мне поспешил лейтенант Службы Имперской Безопасности, и я с улыбкой вручил ему голову командира польских чародеев.

— Передайте от меня Варваре Константиновне, — произнес я. — Мои люди сейчас проверят здание и спустят еще несколько голов. Вопросы ко мне или к моей невесте у вас есть, лейтенант?

Тот, нисколько не смущаясь, принял трофей из моих рук, после чего покачал головой.

— Нет, Иван Владимирович, — произнес он. — Все, что нам нужно будет узнать, мы у ваших трофеев поспрашиваем. А если потребуется — вас пригласят для беседы.

— Удачного вечера, господин лейтенант, — кивнул я, потеряв интерес к разговору.

А ведь не так давно меня при каждом инциденте тащили в подвалы Службы Имперской Безопасности. Как, однако, меняется мое положение в Российской Империи, что теперь меня спокойно отпускают с места боя в черте столицы.

— Ты в порядке? — кинулась ко мне Снежана Александровна, обнимая за шею и торопливо ощупывая во всех местах, до которых смогла дотянуться.

Признаться честно, наверное, впервые в этом мире я слышал столько обеспокоенности в женском голосе. Как-то у меня еще не возникало случая, чтобы обо мне настолько искренне переживали. Просто некому было задать этот вопрос.