ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В самом начале ОН сотворил небо и всю землю. ОН повелел: водам, находящимся под небесным сводом, слиться воедино, и тогда покажется суша. И все свершилось. ОН сказал: трем мирам отделиться друг от друга, и да начнется... Ошибка!... Критическая ошибка!... АВАРИЙНОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ! Ты вступаешь в мир Ковчега 5.0 — живи и выживай! Любой ценой! Читать дальше Начало Дем Михайлов В самом начале ОН сотворил небо и всю землю. ОН повелел: водам, находящимся под небесным сводом, слиться воедино, и тогда покажется суша. И все свершилось. ОН сказал: трем мирам отделиться друг от друга, и да начнется... Ошибка!... Критическая ошибка!... АВАРИЙНОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ! Ты вступаешь в мир Ковчега 5.0 — живи и выживай! Любой ценой! ==================== Глава 1 Глава 1 Жирдяй! Умри в слезах, либо живи назло! Темнота… Темнота… Две внезапные вспышки молнии скрещиваются, образуя уродливый крест… Темнота… Темнота… Тьма багровеет… становится похожей на вспухший бугор готового прорваться громадного гнойника…. Темнота… Резкий стеклянный хруст… первый услышанный мною звук… звон! По висящей перед глазами тьме разбегается десяток тонких трещин, с каждой секундой становящихся все шире… Темнота… тишина… Новая вспышка молний, по багровому бугру пробегают глубокие разломы, в ушах нарастающий писк чего-то неживого, будто засбоившая электроника… Меня швыряет вперед и неосознанно я пытаюсь выставить перед собой руки, пытаюсь смягчить удар… но еще до того как я завершил вялое движение, картинка перед глазами разлетается тысяч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

О! Это уже лучше! А если две палки взять? На манер лыжника?

Покрутив головой, я, к сожалению, никакой другой палки не нашел. А когда взглянул на уже имеющуюся, не увидел ровным счетом ничего. В смысле — никакой информации. Не высветились строчки о прочности, уроне, весе, типу, материалу, столь привычные для всех игр с полным погружением. Я видел просто палку. То есть ровным счетом то же самое, как если бы находился в реальном мире и таращился, к примеру, на стол. Только визуальный осмотр собственными глазками. Вообще супер…

А я сам?

Опустив взгляд ниже, я осмотрел свое тело. Все печально знакомо. Толстый жирный кабан, по фигуре смахивающий на воздушный шарик с зачем-то приделанными ногами, руками и головой с двумя подбородками. Что впечатляло больше всего — я был абсолютно наг. Голый, если выражаться просто. Рука скользнула по голому бедру и заду. Даже трусов не дали! Я самый настоящий дикарь. Жирный Адам без фигового листочка.

— Господи! — с надрывом произнес я — Если там есть селяне или крестьяне или хуторяне… уже не знаю… но пусть они сначала поговорят, а потом за вилы берутся при виде голого жирдяя идущего к пепелищу! Понимаю что я не эталон мужской красоты, но убивать за это не надо!

Господь не ответил. Но на душе стало легче. И опираясь на палку, я осторожно шагнул вниз по склону. Падать и кувыркаться по выступающим острым камням жутко не хотелось. Мне предстоит преодолеть около пятисот метров до увиденного мною уцелевшего дома.

Вспоминать, как я добирался до окраины, не хотелось. Я просто добрался. Дошел, добрел, дополз и дотянулся до цели. И вот я здесь, с несколько просевшей после пары неудачных падений жизнью и с новым прогрессом в виде еще одной единички силы пополнившей мои характеристики. Сила стала равняться одиннадцати пунктам, а с деревянной опорой посохом я, можно сказать, почти стал человеком. Около самой окраины, в пяти шагах от дома, я упал на землю. Нет, я вовсе не пытался строить из себя толстого потного разведчика хамелеона. Просто так бодрость быстрее восстанавливались, да и привык я уже…

Полежал минут пять, перевел дыхание, повтягивал носом запах дыма, поглазел по сторонам. Ничего живого. Даже курицы нет, а ведь вроде как, в деревнях всегда были курицы. Или гуси? Да хоть страусовые канарейки! Плевать! Но где хоть одна птаха? Самолет, конечно, рухнул, взорвался, уничтожил почти всю деревню, но неужто прям все живое погибло?

Хорошо хоть домишко один уцелел. Хотя явственно покачивался изредка и зловеще поскрипывал, намекая, что долго он не простоит и вскоре развалится по бревнышкам.

— Э-э-эй! Есть кто живо-о-ой⁈ — мой громкий крик не вызвал ни малейшего ажиотажа. Разве только устоявшая после удара с воздуха развалина заскрипела еще гнусней и покачнулась. Никто не прокричал в ответ.