ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мне достался российский престол? Я теперь Пётр III? Вот так шутка мироздания! Однако сперва нужно выжить — тело, доставшееся мне, сжигает оспа. Эта книга открывает цикл. Вновь автор играет с идеей «что было бы, если…». Ход истории не изменится, как не исчезнет и тяга людей её переписать. В наше время умирает бизнесмен Сергей Викторович Петров. Его единственная надежда — загадочная структура, способная исцелить и омолодить безнадёжного. Но всё идёт не по плану. Наследник Денис Старый Мне достался российский престол? Я теперь Пётр III? Вот так шутка мироздания! Однако сперва нужно выжить — тело, доставшееся мне, сжигает оспа. Эта книга открывает цикл. Вновь автор играет с идеей «что было бы, если…». Ход истории не изменится, как не исчезнет и тяга людей её переписать. В наше время умирает бизнесмен Сергей Викторович Петров. Его единственная надежда — загадочная структура, способная исцелить и омолодить безнадёжного. Но всё идёт не по плану. ==================== От автора От автора Что именно подвигло меня взять тему попаданчества в яркий и судьбоносный XVIII век, не могу ответить ни уважаемому читателю, ни себе. Долго я сопротивлялся мыслям и желаниям прикоснуться к эпохе, которая уже и так немало воспета, как, рискую причислять себя, моими коллегами, так и кинематографом, изобразительным искусством. Полтора года, прохаживаясь по лесу или парку, где фантазировал над сюжетами и психологией поступков своих героев иных книг, то и дело перескакивал на тему, которую собираюсь поднят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А кто это сделает, если нету французов более во дворцах Петербурга?

*………… *……….*

Ораниенбаум, Петербург.

8 сентября 1747 г.

Как не спешил подполковник Александр Васильевич Суворов с донесением о победе в битве под Берген-оп-Зоме, соревноваться в скорости с английским фрегатом, он не мог.

Англичане узнали о победе и быстро сообразили, как одновременно и макнуть русских в их медлительность в важнейшем деле сообщения о виктории в сражении, так и предоставить, отнюдь не лишние, козыри в нелегком деле английского посла при русском императорском дворе. Поэтому, как только, через четыре дня после разгрома французов, в Ганновер пришли сведения, фрегат «Елизавета», символичное для такой миссии название, устремился в Петербург. Четыре-пять дней и корабль прибудет в столицу России, в то время, как русским понадобится около двадцати дней. И то с удачей и при условии смены коней на почтовых станциях. Не знал Александр Васильевич, что через день после его отъезда из расположения русского корпуса, к Ганноверу подходила русская эскадра с провиантом и пороховым запасом, иначе мог отправиться на самом быстром русском корабле с донесением в столицу.

Лорд Кармайкл уже ждал аудиенции у русской императрицы, когда Суворов с ротой драгун остановился на обед в трактире у Риги, чтобы, не заезжая в город, поспешить, еще до заката, добраться до следующей почтовой станции.

— Вашье импегаторское Вельичество, — английский посол Кармайкл изобразил вежливый поклон.

— Что же случилось, любезный посол, что Вы были столь настойчивы в аудиенции, — раздраженно спросила Елизавета.

Мало того, что императрица стала одеваться сразу после сна, да в такую рань. Подумать только — в два часа пополудни. Так более того, она не успела отобедать, ей даже не почесали пятки, что так любила Елизавета. Еще вчера императрица целый день не ела, так как болел живот и кололо в боку. Сегодня же, проснувшись, почувствовала себя бодро и желала отъесться за все два дня. Но, не тут-то было — по назойливой протекции канцлера Бестужева пожаловал английский посол.

— Я приньес вестьи добрые, Вашье Вельичество, — посол выпрямился и приподнял подбородок. — Русская арми одьержать викторью в Голландии и разгромьить маршала Морица.

Лорд Кармайкл чувствовал себя хозяином положения. Он знал, как щедры русские цари на подарки приносящим хорошие вести, ожидал милости и для себя. Может это будут сто тысяч рублей, что, конечно меньше ста тысяч фунтов, но весьма внушительно. Может орден пожалуют. В любом случае его работа, как посла резко упроститься. И кто знает, может случиться, пусть и краткосрочный, но фавор.

— Шельма, — чуть прошептала Елизавета, чтобы слышал только Алексей Петрович Бестужев-Рюмин.