Парк в окне, неяркие огни особняков, прям средневековье какое-то.
— Хотя какое средневековье? Тридцать шестой год на дворе, эпоха великих перемен и получается советская Россия со Сталиным во главе? — Думаю я и понимаю:— Что-то не вяжется, не все так просто.—
И снова размышления:
— Зеркало должно быть в ванной, а ванная должна быть неподалеку. — Объясняю я сам себе, а потом поправляюсь:— Ну или санузел хотя бы, тот самый, типа сортир. Может там то же зеркало есть?—
Размышления приводят к меня обследованию стен и о, да, двери находятся, аж целых две.
— За одной темной и холодный коридор, из которого того гляди, выскочит кто? — Зачем-топаникую я и тут же разбираюсь с этой паникой:— Ну его в лоб и как выскочит, так и обратно заскочит. — Сразу стало легче на душе и дверь закрывается. А за следующей наконец-то находится долгожданное сантехническое оборудование и такое нужно зеркало.
— Но сперва проведем опробование сантехники. — Решаю я и исполняю свою угрозу.
Организм функционирует нормально, и сантехника то же. И более того, я вполне себе мужчина.
— Отрадно это осознавать. — Понимаю я и подхожу на конец к зеркалу.
А оттуда на меня глядит чем знакомая физиономия, но не моя.
— Хотя, что-то общее есть. Снова высокий, снова темные волосы и карие глаза. И опять молодой, лет четырнадцать на вид. — Оцениваю себя я, признаю вполне годным и решаю: — Разберемся позже.—
И снова шаги, хлопнула дверь и я опять в комнате, но как оказалось уже не в одиночестве.
— Ну чего? Налюбовался на себя? — Спрашивает меня неведомым образом оказавшийся в комнате рыжий мужик, неопределенно среднего возраста.
Я только хочу ответить, как в разговор вступает смешливая рыжая девчонка, каким то чудом, не замеченная мной раньше:
— Локи, ты хоть что-то объясни ему, а потом уже прикалывайся. — Говорит она, а у меня при этих словах, как будто прорывает плотину в разуме:
— Локи, Эйза, Дан и уже столько включений. — Вспоминаю я и понимаю:— Я все это помню. А вот кто, где и зачем я сейчас? Совершенно не представляю.—
Но, тот самый Локи, только улыбается Эйзе и отвечает:
— Да он уже и сам вспомнил. Да ты тот самый Дан и одновременно слепок его памяти, в очередной раз отпочковавшийся от прототипа и полетевший погулять. Тебя вот тут и притянуло, ну и мы помогли немного.
Паренек то интересный и хороший, не его вина, что он дальше не смог и ушел. Тяжело ему было, как разберешься со всем, поймешь.
Он просто не захотел дальше так жить, он считал, что один во всем мире, не понимал, что у него все-таки есть родные. Закрылся ото всех, погрузился в депрессию. Еще и считал себя виновником произошедшего.
Тебе надо будет по новому все выстраивать, база у тебя не очень хорошая, но поймешь, что и к чему.
Мы тебе здесь, к сожалению, помочь не сможем. Местные реалии от нас закрыты.






