Но на то они и политики, они умеют принимать подобные решения, невзирая на лица. И они сумели найти компромисс и выработать схему. — Думаю я и продолжаю чтение:
* * *
А дальше началась совсем веселая история. По быстрому, уже в начале следующего года были выданы замуж все четыре красавицы и через пару лет родили детей, претендентов на престол.
И не просто выдали, а создали фактически коалицию из группы влиятельных семей сплотившихся вокруг трона.
Старшая, Ольга вышла за Бориса Голицина, представителя сильного дворянского клана. И они стали Голицины-Романовы. Такое условие поставило Учредительное собрание.
Средняя, Татьяна, сочеталась браком с Николаем Орловым и стали они Орловы-Романовы. Тоже неслабый клан.
Мария, говорят даже по любви, вышла за Кирилла Нарышкина и стала Нарышкиной-Романовой. Нарышкины известны в России.
И младшая, Анастасия, благополучно выскочила за Сергея Шереметьева. Шереметьевы-Романовы они теперь. И их дети конечно.
В итоге вокруг трона сплотились сразу четыре влиятельные семьи Шереметьевы, Голицины, Нарышкины и Орловы. Они обеспечили приток свежих генов в изрядно ослабленную основу Романовых. Все-таки родственные браки до добра не доводят.
* * *
И новая порция мыслей, приходит в голову под влиянием прочитанного:
— В последний момент, Николай сумел спасти трон и детей, переженив их с влиятельными русскими родами и в то же время согласившись на то что, империя перейдет лишь внукам. Правильный ход и, наконец то дошло, спустя три столетия, что браки с иностранцами, для царской семьи губительны. Они изолируют царский род от отечественного дворянства и лишают его поддержки. Что собственно в другой истории и произошло. За царский род, почти никто и не вступился, они реально не были в четком союзе ни с кем. Они стояли вне и это была ошибка. А здесь ее исправили.—
И, продолжаю чтение, с одновременным осмыслением:
* * *
Ну а Алексей, тоже женился в двадцать первом году на Екатерине Вяземской и она даже родила ему наследника, в следующем, двадцать втором году. И назвали его Даниилом, в честь первого удельного князя Московского, подчеркивая тем самым обновление рода. И именно он и стал наследником номер один, уже с момента своего рождения, четырнадцатого апреля 1922 года.
Но это уже более поздняя история, а пока страна, тогда в конце 1917 года, замерла в ожидании.
С одним вопросом — что будет дальше? А дальше полыхнуло.
Все-таки революция не прошла бесследно, распоясались асоциальные элементы и слишком много пены поднялось на поверхность. Расцвела анархия и все дозволенность, некоторые регионы решили выделиться. Пришлось их переубеждать, и крайне жестко при том.






