ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Атомный гигант «Пётр Великий», наследник проекта «Орлан», способен месяцами не заходить в порты — спасибо ядерному реактору. На его борту: два десятка ракет для охоты на корабли, 94 — для ударов на дистанции, 272 — для защиты с близкого расстояния. Плюс торпеды, артиллерия, мины и три вертолёта. Этот крейсер из нашего времени затягивает в прошлое — к южной Атлантике, на границу двухсотмильной зоны небольшой, но занятной войны. И он не сможет остаться в стороне. Одинокий рейд Александр Плетнев Атомный гигант «Пётр Великий», наследник проекта «Орлан», способен месяцами не заходить в порты — спасибо ядерному реактору. На его борту: два десятка ракет для охоты на корабли, 94 — для ударов на дистанции, 272 — для защиты с близкого расстояния. Плюс торпеды, артиллерия, мины и три вертолёта. Этот крейсер из нашего времени затягивает в прошлое — к южной Атлантике, на границу двухсотмильной зоны небольшой, но занятной войны. И он не сможет остаться в стороне. ==================== Баренцево море Баренцево море Зачастую мы состоим из кучи незаметных и обыденных мелочей, нежели из чего-то большого и важного. Как там в песне: «…а море смеялось…»?!! Хрен оно смеялось. Здесь, в северных широтах, да ещё в это время года оно, как правило, хмурое, как и небо, набрякшее свинцом низких облаков, плюющееся леденистыми каплями. И ветер, сырой и промозглый, треплющий колючим скрабом мо́роси и снежинок, единственное, что не укрыто под штормовым плащом — лицо. Терентьев щурился на ветер, закрывая навет

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Командование божи́лось, что как только они натаскают там своих новобранцев — людей вернут. Терентьев же не особо в это верил и гонял своих в хвост и гриву. Сначала у причальной стенки по теории и с неработающими механизмами, доводя действия матросиков до автоматизма (типа имитации действий: там повернуть рычажок, тут щёлкнуть тумблером и так далее). А уж потом и в короткие эволюции крейсера в море. Радовало хоть то, что доходяг-срочников было не более трёх десятков — основной экипаж состоял из офицеров и контрактников.

На командование он был не в обиде, понимая — если бы не обстоятельства с ускоренным вводом в эксплуатацию «Нахимова», то ему вообще не видеть этой должности. Проблема для него была в друго́м.

С некоторых пор Терентьев заметил, что любовь к морю изменила свой идеалистический окрас. Месяцы рутинной службы на берегу сыто расслабляют: когда приходишь на корабль от уюта и домашних котлет как на какой-нибудь завод-фабрику, только что выслушивая бравые рапорты у трапа и на мостике.

«Даже брюшко появляется», — с лёгким презрением думалось ему.

Но эта идиллия с берегом длится недолго, и незаметно подкрадывается нудящее ощущение скуки и некий зов моря. И уже вступив на палубу, протопав по переходам, поднимаясь на мостик, вдруг замечаешь, как в тебя проникает через подошву ботинок затаённая вибрация не замолкающих механизмов. И ты невольно достраиваешь в мозгу многоэтажную конструкцию корабля, понимая его величие и силу: начиная от чутких «ушей» локаторных антенн, через посты различных БЧ и покоящихся в контейнерах боевых ракет, выжидающих своего часа, до необузданной, но прирученной энергии ядерной установки.

Последующий выход в море переполняет эйфорией ожидания новизны, сопровождается неким чувством привычной значимости. Однако эта жажда странствий оказывается быстро насыщаемой. Почти мальчишеский восторг куда-то улетучивался, заполняясь учебными или, естественно, условными боевыми буднями. Тянет назад, домой…

— Стар ты стал, — говаривал он порой, ловя себя на очередном хмуром ворчании. И тут же отшучивался: — Не дождётесь!!!

Как водится, оправдывая себя той или иной причиной этого самого недовольства, находя основной довод — «ответственность». Может, в этом и были основания у командования КСФ[2] назначить именно его командиром «Петра» — спокойного, рассудительного и не особо рвущегося в боевые походы, пока крейсер вынужденно простаивает?

«Нет! Не смеётся, — Терентьев уже не столько всматривался в теряющийся в сером мареве горизонт, сколько к своим ощущениям, — оно сразу как-то зловеще ухмылялось. Изначально».

В этот раз из штаба дали добро пробежаться подальше, даже отработать взаимодействие с новеньким СКР «Туман»[3] учебную задачу по противолодочному поиску.