ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1983-й. Страна пока не развалилась. Парнишке пятнадцать, и тут бац — его голову занимает мужик из 2024-го. Битый, злой, насмотревшийся всякого, для кого боль, дружба и предательство — не абстракция. Но не жди, что он заживёт припеваючи на знании грядущего. Никаких халяв, подарков судьбы, всесильного героя. Драки, улица, криминал, решения, после которых внутри всё переворачивается, и бесконечная возня за то, чтобы не превратиться в скот. «Отморозок» — про выживание, про взросление, про то, что свобода стоит дорого. Для тех, кто не выносит фальши и картонно-победных концовок в мужской прозе.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Остался только я — в теле дохлого школьника, которого вчера шибануло молнией.

Мои размышления прервал грубый толчок в спину:

— Штангист! Сука! Ты оглох, что ли?

Невежливо вырванный из своих невеселых размышлений, с недоумением оборачиваюсь и вижу трех типичных гопников в бесформенных широких штанах и распахнутых на груди мастерках разной расцветки. Толик, Шило и Ржавый — услужливо всплыло в памяти. Местные хулиганы и гроза района.

Толик — старший из компании, красномордый детинушка лет восемнадцати-девятнадцати. Ему бы уже в армию пора, но почему-то этот здоровый увалень до сих пор кошмарит подростков нашего района, промышляя мелкими кражами, отнимая мелочь и заставляя выполнять свои не всегда безобидные поручения. Его пристяжь — Шило и Ржавый — оба тощие, жилистые и наглые парни лет семнадцати. Шило очень походит на свою кличку: весь темненький, у него остренький крючковатый нос и мелкие черты лица, от которых так и веет опасностью. Ржавый — рыжий веснушчатый парень — получил свою кличку за цвет волос. По идее, оба сейчас должны быть в «лапше», как на уличном жаргоне называют ПТУ, но, видать, слоняться по улице с Толиком им больше по душе, чем грызть гранит науки.

— Штангист, бля… ты меня слышишь? — Толик проорал мне это в самое ухо и помахал своей увесистой ладошкой мне перед самым лицом.

Штангист — это я, что ли? При моей-то внешности это весьма оригинально. Ладно, ссориться с этой гоп-компанией мне сейчас не с руки.

— Привет. Чего надо? — миролюбиво буркнул я.

— Да ты совсем, я смотрю, попутал, конь педальный! — разъярился Толик и, повышая голос так, чтобы его слышали те, кто находится во дворе, проорал: — Бабки давай гони, с-сука бля! Ты помнишь, бля, что ты мне полтос должен, сука?

Шило и Ржавый синхронно обступили меня по бокам, отрезая путь к отступлению. Полтос — это пятьдесят рублей. Для 83-го года сумма очень внушительная. Насколько я помню памятью Юрки, его мать в проектном институте зарабатывает сто двадцать рублей и, чтобы свести концы с концами, еще берется за разные подработки, делая чертежи олухам-студентам для курсовых и дипломных работ. За что это, интересно, Юрка задолжал этому жлобу такие деньги? Сто процентов, это какой-то развод. Я бы прежний в ответ на предъяву просто бы навешал лещей этим дегенератам и забыл бы о них уже через пять минут, но Юрка явно драку сейчас не вывезет и будет позорно бит в моем лице. Не то чтобы мне было привыкать к битью. Мне на тренировках порой так доставалось, что и на улице так не прилетало… Но не сейчас. Нужно выиграть время.

— Постой, Толян, я ничего не забыл, подожди немного, я соберу деньги и отдам, — внутренне ломая себя, выдавливаю, опуская глаза, чтобы не выдать злобу, полыхающую внутри.