ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Оказаться в прошлом, чтобы всё переиграть... Я и помыслить о таком не мог. Особенно после стольких лет службы и армии, которой я отдал свою молодость. Но судьба подарила мне ещё один шанс. Опять школа, опять Советский союз, опять на шее пионерский галстук, а рядом — прежние приятели. Впереди путь, где мне знаком каждый ухаб и каждая колдобина. В этот раз я не допущу прежних промахов. Я не подведу! Читать дальше Петров, к доске! Павел Ларин Оказаться в прошлом, чтобы всё переиграть... Я и помыслить о таком не мог. Особенно после стольких лет службы и армии, которой я отдал свою молодость. Но судьба подарила мне ещё один шанс. Опять школа, опять Советский союз, опять на шее пионерский галстук, а рядом — прежние приятели. Впереди путь, где мне знаком каждый ухаб и каждая колдобина. В этот раз я не допущу прежних промахов. Я не подведу! ==================== Я становлюсь героем, хотя вообще не собирался Я становлюсь героем, хотя вообще не собирался Со всех сторон доносились звуки пальбы и взрывов. Автоматы, гранатомёты… Хрен разберешь. Я поднял голову вверх и посмотрел на грозовые тучи. В горах они выглядят по-особенному, не так как дома. Добавляют к поганой картине, которая без того не радует, определенной жути. — Ну все, настал мой час…– Произнес вслух. Не для кого-то, для себя. С раненой ногой и простреленной рукой замыкающему колонны особо не разбежаться. Но никуда не денешься. Нужно выполнять приказ, чтобы эти шакалы не догнали моих пацанов. Облокотился на здоровенный валун,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вот! Бабу себе, наконец, нормальную найдёшь. Еще ведь не старик. — Ухватился Степан за новую версию моего будущего. — Лёх, честное слово, все понимаю, беспокоюсь о тебе же.

Да. Точно. Всё это явно было не просто так. Мой старый товарищ всячески подводил разговор к тому, чтоб я сам согласился на пенсию. А значит… А значит, если не уйду по своему решению, то меня «уйдут».

— Ой, ну хоро́ш. Давай, говори прямо. — Я решил избавить друга от мучительных попыток приукрасил правду.

— Черт с тобой! — Степан раздражённо щелчком пальца отправил бычок в ближайшие кусты. Правда, сначала, затушил. Все как положено. — Меня переводят. Ухожу на место начальника штаба бригады.

— Вот как… — Я отвернулся, уставившись в одну точку. Что-то прыгало по дереву. Туда-сюда… Белка, наверное. Вот ее и разглядывал. — Тебя можно называть полковником уже?

— Почти. Лёха, ты подумай, прошу тебя как друг. Все равно новая метла по-новому метет. Ты сам все понимаешь. А оттуда я тебя вряд ли прикрою. Ну, ты понимаешь.

— Стёп, если ты еще раз скажешь, что я все понимаю, боюсь не выдержу, в ухо тебе заряжу.

— Ясно… — Мой товарищ тяжело вздохнул. — Думай, Алексей. Вернёмся в часть, надо будет решать.

Степан поднялся на ноги, отряхнул свою без пяти минут полковничью задницу и, спустя буквально мгновение, его уже не было рядом. Ушёл.

Я спокойно докурил. Потом так же спокойно разыскал сержанта Иванько и дал ему команду строить батарею на утреннюю зарядку. А чего мне нервничать? Вообще нет причин. Ну, подумаешь, пришел все же тот момент, когда в утиль списывают. Так это ожидаемо было. Однако, просто, без боя, сдаваться не собираюсь. Хотят, чтоб добровольно? Хренушки! Пусть увольняют.

— Ты, Степа, сам иди на пенсию. У тебя — печень, почки, селезёнка. А я еще ого-го…Вон, какая романтика. Не на плацу маршируем, а на природе. Лес, холмы, озеро…Где еще такое будет… — Бубнил я себе под нос.

Топал на зарядку вместе с солдатами, которых уже взбодрил Иванько, и по привычке разговаривал вслух. Больше не с кем поговорить. Вот в чем беда армии. Тут с собеседниками как-то не задалось. Да я и сам далеко не любитель обсудить личное.

Злился, конечно. Это факт. Хотя на самом деле, прекрасно понимал, Степа прав. Меня турнут сразу же. Пятьдесят один год. Ну куда там. Сказать бы, по карьерной лестнице двигался, так ведь нет. Сижу много лет на одном месте. «Коллеги» косо смотрят. Мол, идиот какой-то. Старший прапорщик на шестом десятке. А мне все равно.

— Иванько, ты глянь, какая здесь красотища… — Я вдохнул воздух полной грудью.

Сержант кивнул, соглашаясь, но, судя по выражению лица, душевного порыва не оценил. Эх, молодежь…Что с них взять?

Может, это вообще мой последний полевой выход. Может… Скорее всего. Так будет точнее.

Шестьдесят суток всего лишь. Мало. Надо запомнить каждый день.