ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё, что было раньше, исчезло. Я очутилась в чужом теле и в другом мире. А вдобавок мне теперь восемнадцать, и я возглавляю дворянский род. Местные порядки строги к женщинам-главам. Мне нужно в кратчайший срок приспособиться: взять под контроль свою необычную силу и доказать, что я справлюсь с управлением не хуже любого мужчины. Если нет — надо мной установят опеку и принудят к замужеству. И это еще ничего. Худший исход — я останусь без магии и титула, изгоем. Попаданка Нина Ахминеева Всё, что было раньше, исчезло. Я очутилась в чужом теле и в другом мире. А вдобавок мне теперь восемнадцать, и я возглавляю дворянский род. Местные порядки строги к женщинам-главам. Мне нужно в кратчайший срок приспособиться: взять под контроль свою необычную силу и доказать, что я справлюсь с управлением не хуже любого мужчины. Если нет — надо мной установят опеку и принудят к замужеству. И это еще ничего. Худший исход — я останусь без магии и титула, изгоем. ==================== Глава 1 Глава 1 — Дыши! Ну же! Давай! «Что? Это мне говорят?» — промелькнула вялая мысль. И в этот же миг воздух стремительно ворвался в легкие. Моментально зайдясь в надрывном мокром кашле, ощутила, как адски горит грудь и ноют ребра. Не видя ничего от боли и желая хоть как-то выровнять дыхание, начала переворачиваться. Кто-то помог, аккуратно повернул меня на бок. Сразу стало гораздо легче. Где я? Что вообще происходит⁈ С трудом приподнялась на локте. Хрипло дыша, медленно подняла голову и застыла от изумления. Привы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глядишь, часть потенциальных женишков не рискнет переходить Константину дорогу.

Нарочито медленно приподняла рукав пиджака, потом блузки. Обнажив браслет, сделала вид, что не могу его расстегнуть. Посмотрела на Костю.

— Константин Александрович, ваш артефакт не поддается. Поможете?

Моментально приняв правила игры, Росс спокойно ответил:

— Разумеется, — поднявшись, подошел ко мне. Притворился, что возится с застежкой, и на грани слышимости шепнул: — Умница, — затем, сняв браслет-артефакт, в полный голос пообещал: — Когда ваше тестирование закончится, наденем обратно.

Зал загудел, словно растревоженный улей. Определенно, никто ничего не понимал.

Под прицелом множества глаз Константин вернулся к своему креслу. Положив перед собой мой браслет, он вопросительно глянул на женщину в сером костюме.

Та вновь повторила дежурное:

— Приложите правую руку к оттиску ладони и не отнимайте, пока цвет не сменится на зеленый.

Ну что же, пора. Я выполнила требуемое, подождала смены цвета и убрала руку.

В громадном помещении стало так тихо, что, казалось, пролетит бабочка — и услышишь шелест ее крыльев.

Решив посмотреть, что надо мной творится, запрокинула голову и застыла от изумления. В воздухе висел огромный шар, но не ярко-желтый, как у остальных. Голограмма напоминала усыпанную миллиардами звезд вселенную. В бездонной черноте один за другим вспыхивали голубовато-зеленые символы и цифры, а в центре медленно вращались вокруг друг друга две черно-белые сферы, опоясанные разноцветными кольцами.

Завораживающее зрелище.

— Что это? — раздался из зала удивленный девичий голос.

Я обернулась на членов комиссии. Мужчины точно больше не скучали. У пяти из семи вытянулись от изумления лица, ректор был задумчив и машинально крутил в пальцах ручку. Лишь Константин выглядел привычно невозмутимым.

Поймав мой взгляд, Росс озорно подмигнул, а после небрежно взял браслет-артефакт и деловито произнес:

— Прошу огласить результаты.

Наконец-то отмерев, женщина в костюме отчего-то севшим голосом сообщила:

— Дар иллюзий. Потенциал сто процентов. Дар интуиции. Сто процентов. Стихии — воздух, вода, огонь, земля, — глухо кашлянула и, словно до конца не веря себе, добавила: — Сила двойной звезды.

Зрители зашевелились. Голоса в зале звучали все громче, то и дело до меня долетали возгласы удивления, восхищения, неверия.

Любопытно, а откуда взялся дар интуиции?

Я обвела глазами освещенные секторы.

Драгоценная Алена Николаевна беззастенчиво ликовала и едва не прыгала в кресле от распирающего ее счастья. Эта буйная радость, вызванная жаждой наживы, вызывала отвращение.

Зато перекошенное лицо побледневшей от страха графини Пожарской доставило удовольствие.