ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергею Девойно выпал невероятный подарок — второй заход в собственную биографию. Смерть в пенсионном возрасте возвращает его в тело, каким оно было в 1975 году. Тогда он — слесарь с Минского тракторного завода, сирота, живущий в общежитии и не имеющий ни копейки. Условия скромные. Но у Сергея есть знание грядущего, а значит, шанс не наступить на те же грабли. Реваншист Анатолий Дроздов Сергею Девойно выпал невероятный подарок — второй заход в собственную биографию. Смерть в пенсионном возрасте возвращает его в тело, каким оно было в 1975 году. Тогда он — слесарь с Минского тракторного завода, сирота, живущий в общежитии и не имеющий ни копейки. Условия скромные. Но у Сергея есть знание грядущего, а значит, шанс не наступить на те же грабли. ==================== Глава 1 Глава 1 1. Вокруг была тьма. Но не ночь — та не бывает такой непроглядной. Как ни укрывай окна шторами, свет все равно пробьется, и привыкший к темноте глаз различит проступающие в серой мгле стены и мебель. На забытье мое состояние тоже не походило: ведь я размышляю? Сон? Сны не бывают черными — это миф. Спящий человек всегда что-то видит: людей, животных, дома, природу… Ничего подобного вокруг не наблюдалось: тьма стояла плотная, почти осязаемая. Я попробовал пошевелить руками, затем ногами — ничего не вышло. Я вообще не чувствовал своего тела — его будто и не было. «Значит, я умер, — пришло осознание. — Дочь обрадуется». Странно, но эта мысль почему-то не взволновала. Да и с чего? Со дня, когда меня выкинули

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я работал, приходил в общежитие, ел и снова работал — уже за столом. Засиживался за полночь. Придя со второй смены, вскакивал в семь и садился писать. В 2000-е от такого темпа я бы загнулся. Здесь — хоть бы хны. Юность — сил полно. Пару раз Коля вытянул меня на футбол, но в последующем я отказывался. Коля поначалу обиделся, но после махнул рукой. Пусть пишет, контуженный!

Сосед у меня хороший. Если не играет в футбол, то отирается в женском корпусе. Коля — завидный жених. Высокий, стройный, красивый. В институте учится… Девчата вьются возле него, как мошкара. Стоит Коле прийти со смены, как его утаскивают в женский корпус. Там кормят, поят, ну, и ласкают, наверное. Подробностей не знаю — Коля не делится. Только улыбается, как кот, съевший сметану…

Ночевать Коля приходит домой. Здесь с этим строго. Ночь в женском корпусе грозит неприятностями. Случай зафиксируют, после чего потребуют жениться. Откажешься — пойдут жаловаться в профком, в комитет комсомола. Дескать, поматросил и бросил. Уволить не уволят, конечно, но из института выпрут. Распутным не место среди строителей коммунизма. Моральный Кодекс, ёпть!

Девчонки не оставляют попыток уложить Колю в постель, поэтому, зазвав в гости, поят вусмерть. Не раз, выйдя в коридор, я заставал соседа в живописном состоянии. Цепляясь за стенку, он полз к комнате. Увидев меня, махал рукой и улыбался. Дескать, все нормально, корабль держит курс в гавань. А то, что говорить не может — ерунда. Я подхватывал обмякшее тело, буксировал к койке, где укладывал и раздевал. Сам Коля сделать это был уже не в состоянии. Страшная вещь — женская любовь!

В свое время я тоже посещал женский корпус. В этот раз завязал — некогда. Ко мне тоже не ходили. Как поведал Коля, девушки опасались. Если уж завернул первую красавицу… Мне это было на руку. Взрыв гормонов хорошо гасит физкультура. В той жизни, вернувшись из армии, я забросил спорт. А вот выпить и поесть любил. К тридцати годам обзавелся брюшком, которое с годами росло. К пятидесяти сел на таблетки. Гипертония, холецистит, гастрит, артроз… Не собираюсь этого повторять.

Через дорогу от общежития тянется заброшенный яблоневый сад. За ним плещется Чижовское водохранилище. Отличное место для занятий! Пробежка, затем силовые упражнения. В саду кто-то соорудил турник — дай Бог ему здоровья! Подтягивания, выходы силой, подъемы переворотом… Приятная усталость и мышечная радость назавтра. По лестнице на свой этаж я поднимаюсь, прыгая через ступеньку. Хорошо быть молодым и здоровым!

К сентябрю повесть была закончена. Справился бы и быстрее, но писать от руки… Жуть! Я перечитал текст, внес необходимые правки — все. Осталось перепечатать. В редакциях принимают только машинописные тексты — никто не станет разбирать твои каракули. Не проблема.