ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергею Девойно выпал невероятный подарок — второй заход в собственную биографию. Смерть в пенсионном возрасте возвращает его в тело, каким оно было в 1975 году. Тогда он — слесарь с Минского тракторного завода, сирота, живущий в общежитии и не имеющий ни копейки. Условия скромные. Но у Сергея есть знание грядущего, а значит, шанс не наступить на те же грабли. Реваншист Анатолий Дроздов Сергею Девойно выпал невероятный подарок — второй заход в собственную биографию. Смерть в пенсионном возрасте возвращает его в тело, каким оно было в 1975 году. Тогда он — слесарь с Минского тракторного завода, сирота, живущий в общежитии и не имеющий ни копейки. Условия скромные. Но у Сергея есть знание грядущего, а значит, шанс не наступить на те же грабли. ==================== Глава 1 Глава 1 1. Вокруг была тьма. Но не ночь — та не бывает такой непроглядной. Как ни укрывай окна шторами, свет все равно пробьется, и привыкший к темноте глаз различит проступающие в серой мгле стены и мебель. На забытье мое состояние тоже не походило: ведь я размышляю? Сон? Сны не бывают черными — это миф. Спящий человек всегда что-то видит: людей, животных, дома, природу… Ничего подобного вокруг не наблюдалось: тьма стояла плотная, почти осязаемая. Я попробовал пошевелить руками, затем ногами — ничего не вышло. Я вообще не чувствовал своего тела — его будто и не было. «Значит, я умер, — пришло осознание. — Дочь обрадуется». Странно, но эта мысль почему-то не взволновала. Да и с чего? Со дня, когда меня выкинули

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В окошке скучала девушка.

— Презервативы есть?

— Вам какие? — оживилась она. — Наши или импортные?

— Что, импортные есть? — изумился я.

— Индийские, вчера завезли. Но стоят четыре копейки за штуку. Наши — две.

— Пятьдесят штук импортных!

— Не более двадцати в руки, — покачала она головой.

— Эх, девушка! — выдохнул я. — Вы мне испортили такую ночь!

Она прыснула. Этот анекдот здесь пока не знают.

— Ладно, — сказала она, понизив голос. — Дам сорок. Выбейте два чека по 80 копеек.

Я смотался к кассе и вернулся с чеками. Мне протянули завернутый в бумагу товар.

— Спасибо! — сказал я, беря сверток. — Вы спасли мне жизнь.

Она улыбнулась и глянула заинтересованно. Симпатичная девушка. И профессия хорошая: провизор. В другое время я бы не устоял… Нет, нет, нельзя. В комнате меня ждет чудо, которое нельзя упустить ни при каких обстоятельствах. И я ее обаяю и соблазню. Я старый повеса, мне это — как два пальца об асфальт.

Цинично? Разумеется. Но я журналист. В этой профессии без цинизма не выживешь. Жаль Лилю? Это с чего? Что ее ждет? Муж-инженер — это в лучшем случае, скитание по квартирам. Своей будет ждать годами, затем копить деньги на мебель… Люди здесь небогатые. Покупка «стенки» — событие. Далее — дети, вечная нехватка денег, в конце жизни — нищенская пенсия…

Я дам ей обеспеченную и интересную жизнь. Она будет отдыхать на лучших курортах страны. В 80-е я ездил с семьей в Пицунду в писательский пансионат. Пили местное, удивительно вкусное вино, ели шашлыки и лобио. На пляже хватали горячие хачапури, запивали их ледяным пивом. Побывали на озере Рица и в Сухуми. Предположить не могли, что совсем скоро здесь развернется кровопролитная война…

Как женитьба отразится на моей цели? Существенно. Я не планировал обзаводиться семьей. Но по-другому нельзя. Здесь не приняты «гражданские» браки. Или женись, или не пудри девчонке мозги. Выбора нет. Я хочу, чтоб эта девочка правила мои рукописи. Чтобы язык их звенел и переливался, как вода в роднике летним днем. И чтоб он был сладок на вкус… Решено!

За столиком у входа в корпус сидела Юзефа. Ага, вахта сменилась. И вокруг никого, что просто замечательно. Я подошел и высыпал перед Юзефой горсть конфет.

— Угощайтесь!

— Это с чего? — подозрительно покосилась она.

— Вы добрый и хороший человек.

— Lüge[2]! Колись! Что нужно?

Вот ведь чекистка! Раскусила…

— У меня гостья. Могу забрать пропуска?

Юзефа выдвинула ящик, взяла наши книжечки. Раскрыла Лилину и нахмурилась.

— Сергей! Это очень хорошая девочка. Ее нельзя обижать!

— Пусть только кто попробует! — мрачно сказал я. — Лично убью! С особой жестокостью.

— Ну, если так… — она протянула мне документы и смахнула конфеты в ящик. — Смотри, проверю!

Я кивнул и сунул пропуска в карман. Получилось!

* * *

Пробуждение вышло ужасным.