Не быстрая, разумеется, — мама слишком сильно любила свою дочь, чтобы позволить ему отделаться так легко.
Нам с Джинни стоило огромных нервов и ещё больших усилий убедить матушку, что кровопролитие — всё-таки не лучший способ выразить родительское несогласие с выбором дочери.
Не меньший шок испытали и родители самого хорька. Впрочем, Люциус не зря носил неофициальное, но вполне заслуженное звание самого скользкого человека Британии, и даже в такой ситуации он умудрился найти способ извлечь для себя выгоду. Убедившись, что эра Волдеморта закончилась и Тёмный Лорд больше никому не угрожает, старший Малфой практически мгновенно переобулся. Он быстро сообразил, что если его единственный сын обручится с сестрой одного из новых национальных героев Британии, то есть меня, это может принести роду Малфоев весьма солидные политические дивиденды.
В общем, скандалов, криков, семейных разборок и косых взглядов хватило бы на несколько лет вперёд. Но со временем всё как-то улеглось, семьи смирились с неизбежным, а Джинни и Драко в конце концов создали собственную семью и теперь воспитывали сына. К моему огромному счастью и нескрываемому злорадству, мальчик полностью перенял внешность матери. Да, он носил гордую фамилию Малфой, но внешне был вылитый Уизли — с ярко-рыжей шевелюрой и всем прочим. Думаю, Люциус каждый раз, глядя на внука, нервно принимал какие-то успокоительные зелья.
Мои долгие размышления над сковородой прервала моя дорогая вейла. Флёр неслышно спустилась на кухню, подошла ко мне со спины, нежно обняла и положила голову мне на плечо.
— Ну что? — негромко спросила она, наблюдая за тем, как я раскладываю завтрак по тарелкам. — Когда дети уедут, чем мы займёмся? Ведь, по сути, теперь у нас будет гораздо больше свободного времени.
Я повернулся к ней и пожал плечами.
— Не знаю. Возможно, наконец-то просто отдохнём. Или... займёмся чем-нибудь более приятным.
Флёр хитро улыбнулась и, совсем как тогда, несколько десятилетий назад, легонько прикусила меня за мочку уха.
— Ты как был варваром, так им и остался, — прошептала она.
Я улыбнулся и притянул её ближе к себе.
— Но именно поэтому ты меня и любишь.
Она посмотрела мне в глаза с привычной смесью дерзости и нежности, от которой я когда-то окончательно потерял голову.
— Да, мой дорогой barbare... Именно поэтому я тебя и люблю.
Конец.






