Зачем мне себе настроение портить? С вами, аджумма, гораздо приятнее! Пирог!
— Ах да, я же хотела тебя угостить, — улыбнулась Ю Хи Лим.
— Вот, а вы не даёте мне заслужить право его отведать! — снова укорил парень. — Кстати, а я не помешаю? А то я такой лезу нахально…
— Нет, Шин, — вздохнула Ю Хи Лим. — С недавних пор мне… Дочь поступила в Сеульский Национальный. И стала жить там на кампусе.
— Это молодость, — заметил Шин. — Бунт, желание жить своим умом и вот это всё. Ну, и, аджумма. Дети рано или поздно покидают гнездо.
Ю Хи Лим с лёгкой улыбкой посмотрела на «старичка». Хотя… Шин неглупый парень. И опять же отец… Ему, видимо, пришлось рано повзрослеть. Плюс армия. Это уже не просто парень, это мужчина.
— Да, Шин, покидают, — вздохнула Ю Хи Лим. — Но нам, родителям… Это нелегко принять.
— Так если бы было легко, — заметил парень. — Это бы значило, что вы не сильно и любили дочь. Но это же не так? От меня девушка ушла, причём не такая уж и прям любимая. Так я… в армию убежал… Не, я вру. Любимая. Просто теперь это видится… Совсем по-другому.
А Ю Хи Лим отмечала… Что впервые с апреля, когда Ким уехала на кампус, ей… стало полегче. Вчера вот идти в пустую квартиру настолько не хотелось, что она, наверное, час во дворе просидела.
— Знаете, думал, вернусь, — продолжал парень. — Приду к ней. И такой, смотри, кого ты бросила! И футболку на груди порвать.
Ю Хи Лим улыбнулась.
— Потом, аджумма, попозже, ваша дочь всё равно поймёт, — Шин похлопал по руке женщины, которая лежала на его руке. — Ещё, ой как вспомнит, ваши пироги! Когда сама начнёт их печь!
— Ким у меня совершенно равнодушна к готовке, — вздохнула Ю Хи Лим. — Сколько я не пыталась её научить, заставить, бесполезно. Она же у меня… С шилом в попе. Всё надо бежать куда-то.
— Тогда тем более! — хмыкнул парень. — Ещё может и домой вернуться! Я студенческую еду знаю! Лапша с лапшой. Фу! В армии парни морщились от еды, а я словно в ресторане.
«Ой, мам, ну какой пирог? Ты снова меня накормить пытаешься? Я нормально ем!»
Ю Хи Лим, вспомнив сегодняшнюю встречу с Ким, вздохнула. Снова в груди растеклась грусть, словно сердце запекается.
— Что, снова вспомнилось? — произнёс Шин. — Вы просто так помрачнели.
— Да, — кивнула женщина и снова вздохнула. — Никак не могу привыкнуть. Всё время пытаюсь себя чем-то занять… И всё равно, иной раз, так прихватит, что…
Она махнула рукой.
«А зачем я это ему-то рассказываю? — проскочила мысль. — И зачем он это слушает?»
— А находясь в четырёх стенах вы ещё больше себя накручиваете, — произнёс Шин. — Я тоже… любитель погоняться, так что знаю, что это такое. Вот и рванул в армию, чтобы крыша не уехала.
Ю Хи Лим улыбнулась на эту фразу.
— Считаешь, мне тоже надо в армию рвануть? — спросила она.
— Зачем же так радикально? — усмехнулся Шин.






