ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Никакой магии, никаких роботов — только самая обычная Южная Корея. Необычность тут в другом: в человеке, о котором рассказ, хотя поначалу он этого и не выдаёт. Он не метит в мировые властелины и стартует с самого дна. При этом у того, кто оказался в теле юного корейца, за плечами бурное прошлое. У него собственная мораль и желание жить по-своему. Что из этого получится? Посмотрим. Шин Кен Алексей Самылов Никакой магии, никаких роботов — только самая обычная Южная Корея. Необычность тут в другом: в человеке, о котором рассказ, хотя поначалу он этого и не выдаёт. Он не метит в мировые властелины и стартует с самого дна. При этом у того, кто оказался в теле юного корейца, за плечами бурное прошлое. У него собственная мораль и желание жить по-своему. Что из этого получится? Посмотрим. ==================== Глава 1 Глава 1 В лунном свете, который лился в полумрак палаты, проступило лицо. Узкое, костистое, аристократически длинное, как у британского пэра. У Константина сначала, конечно, дух перехватило от такого фильма ужасов вживую. Но потом пришло узнавание. — Мастер, — немного сердито произнёс Константин. — Вам что, опять не спится? — Ночь хорошая, — ответил старик, проступая из полумрака полностью. Светло-серая пижама. Длинный халат на тощей фигуре висел, словно на вешалке. Константин же вздохнул. — Ночь и вправду хороша, Мастер, — произнёс он, садясь на кровати. — А вы, Константин, как всегда добры, — произнёс старик. — Даже удивительно, как в одном человеке сочетается абсолютн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Или ты подумала, я сейчас помело распущу и буду на каждом углу трезвонить?

А Ю Хи сидела с каменным лицом, а потом вдруг… вся сгорбилась, съёжилась.

— О-о, — произнёс Шин, когда на пол упали капли.

Он подошёл к женщине, обнял её.

— Ну, и что ты творишь, а? — заговорил парень «рокотом».

Это когда интонация остаётся на одном уровне.

— Да, страшно, — продолжал Шин этим же монотонным голосом. — Да, проще всё перечеркнуть, как будто и не было. Но, как было, уже не будет. Ким не станет снова маленькой девочкой. Даже если она вернётся, ты будешь жить вместе со взрослой девушкой. Женщиной. И это всё равно будет другая жизнь. Может не надо себе её осложнять? Всё, что произошло, останется… во сне, как ты и хотела. Захочешь, сон повторится. Не захочешь, не повторится. Внешне всё будет, как должно быть. Я не собираюсь тебе проблемы делать. Но эту ерунду с падением надо отставить. Ты не изменилась. Ты также мама Ким. Ты также хороший человек. Изменилась твоя жизнь, но кто сказал, что в худшую сторону? Может, самое время, каким-нибудь хобби заняться? Картины писать или книги. Или вообще отправиться в путешествие.

— Не хочу я никуда ехать, — пробурчала Ю Хи, сопя парню в живот.

— Судьба тебе дала понять, — продолжил Шин. — Что наступил поворот. Черту подвело под периодом. Ты можешь уйти в отрицание, тогда тебе будут приходить другие намёки. И они будут всё жестче. И ты, либо сорвёшься, либо всё-таки примешь факты. Я видел, как люди не принимают реальность. Мой отец так и не смог смириться со смертью жены. Настолько, что стал ненавидеть собственного сына. И сына той, которую любил. Представь, если твоя дочь увидит, что мама, которую она любит, заперлась дома и никуда не выходит? А ты её замуж выдавать, не будешь что ли? А с внуками водиться? Почему ты думаешь, что дальше не будет радости? Ты вообще ещё можешь ребенка успеть родить.

— Ой, ну, это точно нет, — твёрдо произнесла Ю Хи.

И забавно, словно сорванец, шмыгнула носом. Вздохнула. Отстранилась.

— Всё, — пробурчала она. — Тётка пришла в себя. Извини.

Шин отступил на шаг.

— Ну, аджумма, друзья и нужны для того, чтобы поддержать в трудную минуту, — улыбнулся Шин. — К сожалению, у меня их нет. Так что… на вас тренируюсь.

Ю Хи потерла лоб. Скривилась.

— О-о, щиболь, я же зарекалась пить! — выдохнула она.

— Но, почему-то, две бутылки соджу у вас имелись, — заметил Шин. — Уже начали заливать, да?

— Шин, давай, всё-таки, ты, действительно, лезть не будешь, хорошо? — нахмурилась Ю Хи Лим.

— Хорошо-то хорошо, — заметил парень. — Но я же сказал правду, не так ли? Одна бутылка была уже початая. Стопка, одна, стояла на столе. Соджу высохнуть в ней не успело, значит, накатили сразу после чего-то волнительного, которое произошло прямо перед моим приходом. А что-то такое было, у вас были глаза припухшие.