Точно, мы наняли повара из Дивноморского для помощи в организации фуршета, но этот вопрос решал Андрей, мне и так было чем заняться.
— Что горькая любовь такая сильная! — кривляется Вера, — Пусть пока пострадает!
— Угу, — Андрей прикусывает губы в смешке, хитро бегает глазами между мной и Верой.
— Он не страдает! — Вера шипит, как ядовитая змея, — Гости — есть, вечеринка — есть, за мной плохо присматривают! Беги — не хочу! Признавайся в любви — сколько влезет! А этот слизняк…
— Что … — морщится Андрей.
— А ты обернись! — злобно гаркает нарядная Бэлль.
Мы оборачиваемся синхронно. Из-за одного из подстриженных под линейку кустарников, высовывается белобрысая, загорелая голова. Показывает язык, прячется в листьях, и из них тут же выглядывает немного дрожащий средний палец. Мы срываемся в хохот. Андрей прижимает голову Веры к своему плечу, целует в макушку, дёргаясь от смеха.
— Ничего страшного, вы только в начале своего пути… Твоя мама на меня сначала тоже очень грозно зыркала, а потом рассказала, о чём думала на самом деле… — коварно говорит Андрей.
— Цыц! — я округляю глаза и подталкиваю его в бок.
Конец
----------






