ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хоть какой-то замысел живёт лишь до момента, когда его начинают воплощать. Эту истину вновь познал Максим Рудов, известный также как Сакурай Синдзи, который расписал своё будущее вплоть до совершеннолетия. Но вмешалась удача — и герой оказывается в эпицентре событий, набирающих обороты, словно снежный ком. Отношения с знатью, разборки с соперниками, надвигающаяся схватка с хозяином одной из криминальных группировок… Не забыть бы про школу, приятелей и тех, кто полагается на него. Маска заурядного японского школьника уже слетела, облик бойца ранга Ученик для многих уже не скрывает настоящую (или почти настоящую) мощь, а прикрытие Токийского Карлика, непревзойдённого вора, делается всё более тесным. И сил уходит всё больше на то, чтобы удержать ту маску, что прячет лицо Патриарха. Но Макс не просто так стал самым юным ведьмаком ранга Абсолют. Да, ни один чертёж не пережил встречи с действительностью, однако цель не изменилась. Не изменился и девиз ведьмаков: «Во Славу мою, во Имя мое».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если наводить тень на плетень, то можно накосячить еще больше, а так ни у кого из предполагаемых собирателей информации ничего толком не было, и при необходимости я мог свободно импровизировать. Я, во всяком случае, надеялся, что ничего нет.

В клубе народ уже вовсю веселился. Барная стойка была оккупирована добрыми молодцами, ждущими свой заказ или очередь сделать его; танцпол, в свою очередь, забит девушками с легкой примесью парней. А между столами суетились наши девушки и, как ни странно, Казуки, одетый в костюм официанта.

Судя по тому, что Мышь весело болтал с барменом, пока тот был занят коктейлями, Акеми уже на месте, так что мне можно идти на место, а не дожидаться ее с бокалом в руке.

В комнате, помимо Акеми, никого не было, а она сама, одетая в деловой брючный костюм, развалилась на диване, изображая вселенскую усталость. Почему изображая?

— Синдзи! — подскочила та на диване, как только увидела, кто зашел в комнату. — Я так соскучилась, Синдзи. Так устала и так соскучилась, — сказала она, тиская меня в объятиях.

Пролетев за секунду через все помещение, она, можно сказать, впечатала меня себе в грудь. Хотя я в общем-то был не прочь оказаться междуними . Смущало только то, что это очередное домогательство, а домогаться привык я.

— Ты меня задушишь, женщина.

— Ты не рад меня видеть? — грустно спросила Акеми, оторвав меня от своей груди, но не выпустив из рук.

— Пять минут назад был бы рад, а теперь невольно задумываюсь.

— Ты разбиваешь мне сердце, Синдзи, — все так же грустно заметила женщина.

— Дай мне лучше выпить чего-нибудь, — съехал я с темы.

— Конечно, мой господин. Вот, прошу вас, у нас есть сок, есть…

— Хорош уже паясничать.

— Ох, какой же ты скучный, Синдзи.

— Какой есть, — ответил я, садясь на диван. — Между прочим, я купил себе машину.

— Кру-у-уто! Ты такой крутой!

— И у входа в клуб у меня ее попытались отобрать два каких-то отморозка.

— Ну, это их проблемы… как я понимаю. — Вид у нее был немного озадаченный.

— Ну да, ну да… Но если что, местного смотрящего я на тот свет отправлю.

— А есть причины? — мгновенно обретая серьезный вид, спросила Акеми.

— Пока не знаю. Потому и «если что».

— Синдзи, нужны причины. Меня люди перестанут слушаться, если я буду спускать подобные вещи.

— Я в курсе, не волнуйся. Расскажи лучше, что там по моему делу.

— Что, вот так сразу? Без обсуждения погоды и меня, красивой? — выпятила она грудь, заведя руку за голову.

— Не волнуйся, хе-хе, тебя, красивую, мы еще обсудим.

— Скучный и вредный, — насупилась женщина. — Ну и ладно, — махнула она весело рукой. — Но учти, ты обещал, Син-дзи-кун, — по слогам произнесла мое имя Акеми, изобразив томный взгляд.

Она мне Мизуки напоминает. Не томным взглядом, как вы понимаете, а перепадами поведения.