ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Три поколения женщин пробовали вылепить из него кого-то своего, но он так и не сломался. В нём жил мужчина, боец, солдат — и даже в месте, куда ему путь был заказан, он не изменил себе. Теперь же для него важно не просто уцелеть любой ценой, а ещё и выручить тех, кто дорог. Толмач Эльхан Аскеров Три поколения женщин пробовали вылепить из него кого-то своего, но он так и не сломался. В нём жил мужчина, боец, солдат — и даже в месте, куда ему путь был заказан, он не изменил себе. Теперь же для него важно не просто уцелеть любой ценой, а ещё и выручить тех, кто дорог. ==================== …Палящее южное солнце брызнуло в глаза ярким сполохом полуденных лучей,... …Палящее южное солнце брызнуло в глаза ярким сполохом полуденных лучей, и Егор невольно зажмурился, опуская голову, чтобы уберечь глаза от куриной слепоты. Так что, откуда взялся этот обкуренный смертник, он так и не понял. Только когда в глазах перестали плясать зайчики, он вдруг сообразил, что смотрит в рожу этому ненормальному, сжимая в руках автомат. Раскинув в стороны руки и улыбаясь какой-то дурацкой улыбкой, шахид вскинул голову к небу и, брызгая слюной, прохрипел: — Аллаху акбар!!! — Ложись! — раздался вопль откуда-то из-за увала, но Егор понял. Не успеет. Ничего не успеет. Ни выстрелить, ни лечь. Но тело решило действовать без участия мозга. Так иногда бывает, когда на размышления уже нет ни секунды, а опасность настолько реальна, что подсознание опережает действием мысль. Согнувшись почти пополам, Егор прыжком

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Боевой офицер, погиб при нападении разбойников на нашу усадьбу. Маменька померла еще раньше. Теперь живу в имении моего деда, под присмотром дяди, Вяземского Игната Ивановича.

— Погодите, это не тот ли Вяземский, что при департаменте внешних сношений служит в чине действительного статского советника? — задумчиво уточнил князь.

— Именно так. Статский советник второго ранга, — кивнул Егор, краем глаза наблюдая за девушкой.

— Выходит, это про вас при дворе разговоры ходят. Что его племянник сумел целую свору репортеров за пару часов угомонить так, что они и думать о всяких инсинуациях забыли? — несколько оживился Сергей Михайлович.

— Была такая история, — едва заметно усмехнулся Егор. — К тому же отмечен лично его императорским величеством за радение в деле защиты государства. Имею орден Святого Станислава второй степени и орден Святой Анны.

— Что ж, это многое объясняет, — задумчиво кивнул князь.

— Дозвольте спросить, ваше сиятельство, а что с обидчиком вашим сталось? — осторожно поинтересовался Егор, решив прояснить этот вопрос до конца.

— Отпустил, — явно нехотя признался князь. — Уж простите, юноша, но живого человека убить, когда он тебе не угрожает, я не могу, — высказался он с неожиданной злостью.

— Дело ваше, но насчет угрозы, думаю, вы поторопились, — хмыкнул парень.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Сергей Михайлович, бросая на племянницу быстрый взгляд.

— Думаю, вся эта история была затеяна им не из высоких чувств к вашей, без сомнения, прекрасной племяннице, а из желания с помощью ее приданого поправить свои дела, — принялся выкладывать Егор свои умозаключения. — И, судя по тому, что я услышал на дороге, для начала он пытался решить все обычным порядком, а когда вы отказали, осмелился на разбой. Так что, после поправки здоровья, он или покинет страну, или начнет снова плести свою паутину, чтобы добраться до Анастасии Николаевны.

— Однако умеете вы делать серьезные выводы из нескольких разрозненных слов, — удивленно протянул князь. — Он и вправду пытался просить у меня руки Настеньки, но я, зная о состоянии его дел, отказал. Думаете, он решится напасть снова?

— До сего дня я с графом дел не имел и утверждать что-то не могу. Все от его характера и решимости зависит, — пожал Егор плечами. — Впрочем, ежели у него все так плохо, то он может и, не дожидаясь поправки, начать все с самого начала.

— Пожалуй, вы правы, — нехотя согласился князь, задумчиво оглаживая бороду. — А сами вы, юноша, его мести не боитесь? — вдруг спросил он. — Мне сказывали, что граф человек довольно мстительный и обид не прощает. Во всяком случае, характеризовали его мне именно так.

— Ну, пусть попробует, — усмехнулся Егор так, что дядя с племянницей дружно вздрогнули. — Уж что-что, а воевать меня крепко учили.