ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Три поколения женщин пробовали вылепить из него кого-то своего, но он так и не сломался. В нём жил мужчина, боец, солдат — и даже в месте, куда ему путь был заказан, он не изменил себе. Теперь же для него важно не просто уцелеть любой ценой, а ещё и выручить тех, кто дорог. Толмач Эльхан Аскеров Три поколения женщин пробовали вылепить из него кого-то своего, но он так и не сломался. В нём жил мужчина, боец, солдат — и даже в месте, куда ему путь был заказан, он не изменил себе. Теперь же для него важно не просто уцелеть любой ценой, а ещё и выручить тех, кто дорог. ==================== …Палящее южное солнце брызнуло в глаза ярким сполохом полуденных лучей,... …Палящее южное солнце брызнуло в глаза ярким сполохом полуденных лучей, и Егор невольно зажмурился, опуская голову, чтобы уберечь глаза от куриной слепоты. Так что, откуда взялся этот обкуренный смертник, он так и не понял. Только когда в глазах перестали плясать зайчики, он вдруг сообразил, что смотрит в рожу этому ненормальному, сжимая в руках автомат. Раскинув в стороны руки и улыбаясь какой-то дурацкой улыбкой, шахид вскинул голову к небу и, брызгая слюной, прохрипел: — Аллаху акбар!!! — Ложись! — раздался вопль откуда-то из-за увала, но Егор понял. Не успеет. Ничего не успеет. Ни выстрелить, ни лечь. Но тело решило действовать без участия мозга. Так иногда бывает, когда на размышления уже нет ни секунды, а опасность настолько реальна, что подсознание опережает действием мысль. Согнувшись почти пополам, Егор прыжком

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В этой позиции его и застал вошедший в палату истопник с мешком в руках. Крепкий, не молодой уже мужик, заросший бородой так, что только глаза проглядывали, увидев, чем парень занят, удивленно хмыкнул и, откашлявшись, хрипло произнес:

— Эт самое, барич. Извольте, вещи ваши, что жандармы давеча привезли. Куда положить прикажете?

— Сюда, на подоконник положите, голубчик, — попросил Егор, стараясь проявлять вежливость, а заодно и учась выстраивать предложения на местный манер.

Ухватив обломок, он все так же медленно выпрямился и, держась за подоконник, отступил в сторону, давая мужику выполнить распоряжение. В три шага пройдя палату, истопник шлепнул мешки на подоконник и, почтительно приподняв картуз, ушел. Убедившись, что снова остался один, Егор подтянул один из мешков к себе и, развязав горловину, принялся выкладывать его содержимое.

Как оказалось, на пожаре сгорело не все. В мешке нашлись пара шелковых рубашек, суконные штаны и несколько пар исподнего и даже пара башмаков. В его положении это было настоящее богатство. Понятно, что все вещи требовали стирки. Но теперь главным было то, что они вообще имелись. Ведь то, в чем привезли Егора в больницу, пришлось попросту выкинуть, и ничего кроме больничного халата у парня не было.

Во втором мешке обнаружилась пара каких-то книг, небольшой поставец с приборами для пикника и россыпь столовой серебряной посуды с родовыми вензелями на рукоятях. Разложив все это богатство на подоконнике, Егор взял в руку одну ложку и, поднеся к глазам, принялся старательно изучать вензель, отлитый на ней. По всему выходило, что там было изображена пара перекрещенных пушечных стволов, гарцующий конь между ними и инициалы самого папаши. Затейливо перемешанные начальные буквы, по которым не сложно было угадать владельца.

«Похоже, мой местный папаша не чужд был некоторого тщеславия», — иронично усмехнулся Егор, опуская руки.

Перед ним, на подоконнике, лежали семь суповых ложек, девять вилок и три столовых ножа, и все это богатство было отлито из серебра. К тому же нашлись и две серебряные стопки, также с вензелями. Подвинув к себе поставец, Егор осторожно откинул крышку и, заглянув вовнутрь, мрачно скривился. Набор из роскошного немецкого фарфора оказался полностью разбит. Осталась целой только одна чашка и серебряные же чайные ложечки. Вынув из поставца все уцелевшее, парень оглядел свое невеликое богатство и, вздохнув, принялся укладывать все обратно в мешки.

На месте он оставил только поставец, решив попросить санитарку выкинуть из него осколки. Хранить тут было попросту нечего. Заодно нужно было узнать у нее, кого можно попросить постирать привезенные вещи. Оплатить работу можно будет одной серебряной ложкой или вилкой.