ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дина Тимофеевна, самая младшая из сестёр Сдобновых, прошла долгий и яркий путь, и на исходе дней благодарила судьбу за всё. Однако седовласая Старуха с косой сочла, что такой живой душе ещё рано на покой — впереди уйма важных дел. Загадка древней королевы и молодой графини, имперская тайная служба, невзлюбивший её старший йерл, муж, от которого она не в восторге, и целый приют — всё это приложится. Но главный вопрос: кем на самом деле приходятся друг другу фрау Анна и графиня Таисия? Три сестры. Диана Дина Сдобберг Дина Тимофеевна, самая младшая из сестёр Сдобновых, прошла долгий и яркий путь, и на исходе дней благодарила судьбу за всё. Однако седовласая Старуха с косой сочла, что такой живой душе ещё рано на покой — впереди уйма важных дел. Загадка древней королевы и молодой графини, имперская тайная служба, невзлюбивший её старший йерл, муж, от которого она не в восторге, и целый приют — всё это приложится. Но главный вопрос: кем на самом деле приходятся друг другу фрау Анна и графиня Таисия? ==================== Глава 1 Глава 1 Уже завтра ночью должен наступить новый две тысячи второй год. Хотя, если учесть, что через несколько минут пробьёт полночь, то уже сегодня. И давно бы пора идти спать, но я чувствую, что бесполезно. Старость бессонницей не удивишь, старость встречает её, как давнего друга. Только вместо долгих задушевных разговоров, мысли и воспоминания. На широком подоконнике, только наполовину заставленном горшками с геранью, лениво потянулся крупный чёрный кот.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А через несколько лет высаживалось на новую делянку.

Сейчас в еловой зелени прятался штаб, казарма, старый пожарный пруд. Ели украшали дорожку к военторгу. Настоящим еловым бором был окружён детский садик. Когда-то мы с женой начфина части просто своровали саженцы прямо от Кремля. Там как раз обновляли аллею. Забили багажник и салон служебной «Волги», и отправили солдата-водителя в часть. А сами, компанией на четверых, отправились домой на электричке.

Высаживали мы их широко, вольготно. Вон и сейчас ветки голубых " кремлёвских' елей опускаются почти до земли. Только специально редко посаженные рябины пламенеют ягодами, привлекая стайки птичек. И неизменно радуя малышей. Да и сам детский сад, выглядывающий из-за заснеженных деревьев, напоминает сказочный домик.

Почти сорок лет назад, когда я приехала сюда, после примирения с брошенным мною мужем, здесь было три кпп и столбы с колючей проволокой вокруг холмов, поросших невысоким осинником. Да романтично поблëскивало уже оттаявшее болотце в низинах между холмами.

— Это что? — спросила я в тот день, медленно спуская с рук сына.

— Войсковая часть стратегического назначения, Диночка! Охраняемые склады боеприпасов всего военного округа, — с гордостью улыбался огненно-рыжий Генка. — Видишь, высоко взлетел.

— Гена, — пытаясь сообразить, где ночевать с ребёнком, спросила я. — Я части не вижу. Часть вот эта, о которой ты говоришь, она где?

— Маааа! — заверещал совсем маленький тогда Игорь. — Ма! Бель!

Он ещё не всё понятно говорил. Но одним из любимых героев у него почему-то была белочка из Пушкинского Гвидона.

— Это не белка, — засмеялся Гена. — Это хорёк. Их здесь уйма. А ещё зайцы. Те наглючие! Вообще не боятся. Но они не опасные. Вот ребята за неделю до моего отъезда на обходе кабанов видели. Представляешь, Дин, к людям вышли из своей глуши.

— Ген, мне кажется, что это кабаны не поняли, чего это люди припёрлись к ним в глушь! — выдохнула я.

Сейчас я, сидя у окна на третьем этаже офицерского дома, любовалась строгим военным городком. Где про каждое здание я могла рассказать, как его строили, как добивались утверждения и выделения стройматериалов. И где большая часть жителей выросла у меня на глазах, в построенном мною детском саду, где я же была заведующей.

Здесь прошла большая часть моей жизни. И, безусловно, лучшая. Здесь не было тяжёлой памяти. Здесь родился мой младший сын. Сюда мы с мужем принесли из роддома внучку, считая, что не важно, сколько дней она проживёт. Но эти дни будут здесь, дома. А дома как известно и стены помогают.

На верхней полке старого буфета ожили часы. Старые, их ещё моя бабушка приобрела до революции.

Раз в сутки опускалась панель средней части, и под тихий переливчатый звон луна и звëзды медленно опускались, а солнце поднималось.