Цесаревне вопросы задавал князь, что не удивительно. Но не успел я дойти до нашей первой стычки с нежитью, как пришел приказ доставить меня к князю. Там уже сидели девушки: графиня расслабленно, а цесаревна с поджатыми губами. — Раэш, расскажи, откуда тебе известно об этих существах? — задал мне вопрос князь. — А то от девушек ничего добиться не смог, кроме того, что это ты их спас и знаешь, как с ними воевать. Стали понятны поджатые губы Людмилы — она, видать, вообще отказалась отвечать на вопросы, хотя клятва касалась только моих тайн, в кои знания про нежить не входили. — Прочитал в книгах. — Где? Каких? Но я промолчал. Он минуту ожидал от меня ответа, затем, вздохнув, задал новый вопрос: — Расскажи тогда все, что о них знаешь. Я и рассказал все, что знал. Он задавал много уточняющих вопросов, попросил создать защитное плетение, которое отражало магию смерти, сказал ранее слышанную фразу: «Странная техника», в конце попросил пока никому ничего не рассказывать об этом. Девушек сегодня же должны отправить в Новосибирск, а меня оставили. Он объяснил, что нашли подземелье с множеством ходов, и еще один маг, владеющий умением плести заклинания тонкими линиями, будет очень полезен, так как, кроме самого князя, еще только два мага могут создавать заклинание «разряда». За что почему-то заработал от цесаревны гневный взгляд. Хотя я это видел боковым зрением, но очень уж тот был красноречивым. Я хотел отказаться — ведь если здесь люди, это значит, что некромант ушел куда-то, а мне еще надо передать все знания Айви и ее семье. Но следующей фразой он сообщил, что они уничтожили всю нежить, в том числе и очень сильную. С его слов я понял, что это были архиличи и лорд немертвых. Получается, что некромант никуда не делся? Я сообщил ему свои размышления по поводу его силы. А когда рассказал, что это может быть и повелитель нежити и о его силе, то только ускорил отправку девушек. А вот идти в лабиринт пещер не стали, решив дождаться подкрепления, где будут маги, умеющие создавать «тонкие плетения». Не знаю, какой пост занимал князь, но подкрепление прибыло внушительное: кроме простых магов, еще пять архимагов, боевиков-универсалов. Прилетел даже какой-то граф, перед которым все ходили по струнке. За это время из нежити было уничтожено всего два медведя. Берлогу, что ли, личи нашли? От этого был плюс — мне не пришлось идти внутрь. Я находился в состоянии кил’са, когда почувствовал знакомый зов — кому-то я понадобился. Выйдя из глубин сознания, увидел перед собой подчиненного того графа. — Раэш, князь вызывает тебя к себе. По подземелью мы двигались минут тридцать, в конце концов придя в пещеру, освещенную магическим светом. Не какими-нибудь светлячками, а магическими светильниками.

Об этой истории
Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. Ученик Ростислав Корсуньский Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. ==================== Глава 1 Глава 1 Южная Америка, территория Союза Племен. Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно. Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, ч





