Поэтому на следующий день запрет на выезд купцов из города был снят. Но самым удивительным было другое. Спустя восемь дней после происшествия в воздушном порту Лиссабона приземлился эльфийский дирижабль с опознавательными знаками правящего клана. Никто не ожидал, что эльфов тоже заинтересовало это событие. Но они вежливо опрашивали людей, попросили все данные, собранные службой дознания, которая от безысходности передала все, включая кристалл с записью с места событий. Рикнбн как раз возвращался из местного отделения, когда рядом с ним нарисовалась девушка, которая моментально, пока его охрана ее не отвадила, быстро проговорила: — У меня есть сведения. Сделав знак своей охране не вмешиваться, он рукой сделал жест, приглашая с собой. Зайдя в дирижабль, они прошли в отдельную комнату, где находилась молодая эльфийка, одетая в простую одежду. «Наверное, менталистка, — подумала миледи Вольен. — Но я врать не собираюсь». — Слушаю вас, — сказал эльф, устроившись в кресло и предложив гостье второе. — Я знаю человека, совершившего эти убийства, — сказала последняя, — но за свои сведения я хочу плату. Десять тысяч золотом. Я знаю, что вы всегда держите слово, поэтому хочу, чтобы вы перед тем, как начну рассказ, дали обещание, что я останусь в живых, и мне заплатят требуемую сумму. — Хорошо, — бросив взгляд на сидевшую эльфийку, ответил тот, — но только в том случае, если сведения будут конкретные, а не «мне подруга моего бывшего парня сказала»… — Я сама лично привела его в дом маркизы де Сад… Девушка рассказала все без утайки. Теперь денег у них с напарником достаточно, чтобы уехать из страны и купить титул вместе с землями. Пусть это будет не Европа, а Америка или Азия, но зато они наконец-то смогут жить в свое удовольствие. Когда она закончила, перед ней стояла девушка, с которой эльф периодически переглядывался. Вольен хотела что-то ей сказать, но осеклась, увидев ее глаза, наполненные неподдельной яростью. — Ты обманом привела его в дом, зная, что его там ждет, — прошипела она, подняв руку, окутавшуюся зеленоватым туманом. — Принцесса, — вскочив на ноги и оказавшись рядом, сказал эльф, — я же дал обещание, а сведения, и в самом деле, стоящие. «Дочь Владыки? — похолодела миледи. — Что их связывает?» Но молодая эльфийка успокоилась уже и, бросив презрительный взгляд на мошенницу, сказала: — Дядя Рикнан, заплати ей деньги и вместе с ними помести в камеру. Ты обещал ей жизнь и плату, но не обещал свободу. Ее напарника тоже приведите сюда. Спустя пару часов эльфийский дирижабль поднялся, направившись в сторону Африки. Как они ни пытались узнать, какие русские суда посещали город, это им так и не удалось, ведь никаких записей не велось.

Об этой истории
Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. Ученик Ростислав Корсуньский Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. ==================== Глава 1 Глава 1 Южная Америка, территория Союза Племен. Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно. Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, ч





