Выйдя из банка, я еще раз от души поблагодарил мага и задал вопрос: — Владимир Иванович, посоветуйте мне, к какому кузнецу обратиться для того, чтобы он сковал мне оружие? — Тебе ведь простой кузнец не нужен, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он, думая о чем-то — скорее всего, перебирая в уме известных ему мастеров. — Попробуй поговорить с Матвеем Федоровичем Ефимовым. Он далеко не всегда берет заказы, и если откажется, то спроси у него. Я-то в этих кузнечных делах плохо разбираюсь; другое дело, если бы ты спросил про амулеты или посохи, или жезлы мага. Я спросил у него дорогу и пешком отправился к мастеру. Хотя маг меня и предупреждал, что идти буду около часа, но я решил насладиться городом. А он, в самом деле, впечатлял своей неповторимой архитектурой. Не было одинаковых зданий, хотя общий стиль многих угадывался. Так, пройдя по центральной улице, я вышел к площади, а затем по мосту попал на остров, где располагалась мастерская кузнеца. Правда, не сразу за мостом — до нее необходимо пройти еще пару километров. А вот и его дом. Даже спрашивать нет надобности, так как издалека виден знак: наковальня с молотом. Судя не только по размерам дома, но и наличию небольшой огороженной территории, этот человек здесь и жил, и работал. А войдя в открытые ворота, я увидел вывеску «Лавка кованых товаров». Так у него еще и магазин здесь. Туда я и направился. А ведь, действительно, соответствующее название. Здесь выставлены на продажу не только мечи или другое холодное оружие, а также и кухонная утварь, и просто красивые изделия. За прилавком стояла девушка, с любопытством разглядывающая меня, а в глазах ее сверкали странные и непонятные искорки. — Могу я видеть Матвея Федоровича Ефимова? — спросил, подойдя к ней, а заметив какую-то обиду наравне с разочарованием, добавил: — Я чем-то обидел вас? — Нет, — она улыбнулась, — просто я загадала, что вы спросите про оружие. Как правило, я всегда правильно угадываю намерения покупателей. Не знаю, что сделала девушка, но я даже не успел рассмотреть витрину, где лежали кованые украшения, как отворилась дверь, и в помещение вошел мужчина — поперек себя шире. — Что, Ленок? — спросил он ее. — Па, вот молодой человек хотел с тобой поговорить. Он посмотрел на меня. — Я бы хотел заказать у вас оружие, — сказал я, а, увидев, что он готов отказать, добавил: — Нестандартное. Он хмыкнул, окинул меня взглядом, кивнул себе, словно подтверждая какие-то выводы, и, выйдя из-за прилавка, поманил за собой. Мы обогнули дом, направившись к строению, виднеющемуся в дальнем углу — вероятно, кузне. И точно, это она. Достав из шкафа большой лист, он сказал: — Рисуй. И я начал рисовать. Первая его эмоция — снисхождение — сошла на нет, сменившись интересом.

Об этой истории
Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. Ученик Ростислав Корсуньский Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. ==================== Глава 1 Глава 1 Южная Америка, территория Союза Племен. Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно. Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, ч





