ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ульяна вынуждена совладать с даром, что ей достался, уладить чужие и свои неурядицы, а главное — понять саму себя. Ведьмы.Ру. 3 Карина Демина Ульяна вынуждена совладать с даром, что ей достался, уладить чужие и свои неурядицы, а главное — понять саму себя. ==================== Глава 1 Глава 1 Глава 1 О тяжких больничных буднях Был такой знаменитый человек Лев Николаевич Толстой. Он относился не к низшим слоям населения, но все равно ел землю и раз в неделю уходил из своего поместья в деревню к крестьянам. О тяжкой судьбе русской классики и школьников, вынужденных её читать Наум Егорович смотрел в окно. В общем-то, больше заняться было нечем. Правда, время от времени он подскакивал и начинал расхаживать по палате. Хотя, конечно, места в ней было не так, чтобы много. Она в принципе для хождения предназначена не была, но, во-первых, просто сидеть надоело и очень быстро. А во-вторых, поблескивающий красный огонёк под потолком намекал, что без присмотра их с товарищем по несчастью не оставили. Хотя, конечно, странно. Очень странно. Так долго готовить операцию. Тщательно доводить Крапивина. Это ж дело не одного дня. Это ж надо и технику в квартире поставить, и оператора посадить, чтоб морально давил, лекарства подобрать. А главное, к сестрице Крапивина подход найти, подтолкнуть её к сотрудничеству. То, что она братца недолюбливала, это одно. А вот что на участие подписалась — совсем, совсем другое… в общем, сложно всё. Замороченно. И когда дело дошло до нужной точки, оказалось, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если, конечно, его опять чем-нибудь не накачают.

— И поужинать ему надо. Нехорошо людей голодом морить, — сказал доктор и повернулся было к двери.

— А тут что, столовой нет? — поинтересовался Наум Егорович.

— Боюсь, что нет.

— А почему? В санаториях столовые есть! Я знаю.

— Это в обычных они, конечно, имеются. А наш… эксклюзивный…

Эксклюзивный санаторий строгого режима.

Звучит.

— И наши посетители предпочитают уединение. Поэтому мы подаём обеды и ужины в палаты.

— А завтраки?

Мало ли, вдруг в этой эксклюзивности и завтраки не положены. Хотя жаль. Общая столовая расширила бы возможности. Глядишь, и получилось бы снять кого из местных клиентов.

— И завтраки в том числе. А также вторые завтраки, полдники и кефир перед сном.

Эк они… Вот вроде и понимаешь, что вне закона, а туда же. Кефир перед сном. Прям повеяло подростковыми воспоминаниями и больничкою, в которой тоже перед сном кефир давали.

— Кефир — это хорошо… это отлично. Несите.

— Кефир?

— Ужин! — рявкнул Наум Егорович. — А то я прям изголодался весь. И он тоже, небось.

— Да, да, сейчас подадим…

Ужин и вправду привезли практически сразу. На отдельных тележках. Одну подкатили к кровати Наума Егоровича, на которой появилось пухлое стёганое покрывало. Да и свежее бельё с милыми зайчиками.

— Приятного аппетита, — сказал Пётр, занимая место у двери.

— А вы что, так и будете смотреть?

— Да.

— А я не хочу, чтоб на меня смотрели! У вас глаз недобрый! Оба глаза! Но левый хуже!

Пётр сделал вид, что не услышал.

— И вообще, я не могу есть, когда на меня пялятся!

И теперь не возымело.

— Выйдите! — взвизгнул Наум Егорович, надеясь, что прозвучало истерично. И в комнату заглянул доктор:

— К сожалению, согласно правилам внутреннего распорядка потребление пищи должно проходить под наблюдением младшего медицинского персонала, — произнёс он. — Так положено!

— Зачем?

— Для вашей же безопасности. В прошлом году наш гость подавился вишенкой. И едва успели спасти. Теперь мы бдим.

Бдят. Конечно. Небось, какой-то пакости насыпали, а теперь вот бдят, чтоб съели. И наверняка, если Наум Егорович попробует поменяться с соседом, это пресекут.

— Я не люблю такой компот! — Наум Егорович поднял стакан. Пластиковый, к слову. Тоненький и хрупкий. Таким не повоюешь.

— Увы, сегодня только этот. Завтра вы сможете сделать заказ из меню…

Всё-таки терпеливый он человек, этот доктор. И хорошо. На зоне терпение очень даже пригодится.

— Ладно, — Наум Егорович выпятил губу и, наклонившись, понюхал. Еда ожидаемо пахла едой. И да, вполне себе… тефтели в сливочной подливе. Гора свежего пюре, с которого стекали желтоватые реки подтаявшего масла. Салат из свежих овощей. И кусок торта. Порции тоже немаленькие.

— Приятного аппетита, — доктор едва заметно кивнул Петру и удалился.

Было вкусно.