Тем более у князя Раздольский был, тоже ведун, из врачей бывших, соответственно намного более опытный чем я, самоучка, он и стал у него придворным лекарем. Так что меня так, периодически ловили, морду били, пугали что грохнут, если продолжу самостоятельно людей лечить и цены сбивать. — Сделав несколько затяжек, глотнув пива, он теперь уже невесело усмехнулся. — Скорей всего меня бы и вправду грохнули, но тут наш князь вашему анклаву дорогу перешел. Был князь и быстро вышел, как и практически все его люди. — Сергей в несколько затяжек докурил сигариллу, допил пиво и выдохнул: — Я было вздохнул облегченно, жизнь налаживаться стала… Раздольский выжил. Какое-то время тихо сидел, но потом начал под себя всю медицину в анклаве подбирать. Откуда-то семью Костиных привез: мать с сыном, парень чуть постарше меня и тоже ведун. Не знал бы точно, что они чужие люди друг другу, подумал бы что это сын его родной. Мразь такая же, как и «папаша»… Можно еще сигарету?
Молча протянул ему портсигар, зажег на пальце огонек, дал прикурить. Сергей, глубоко затянувшись, снова заговорил:
— Я к тому времени уже с Викой сошелся, Генка у нас родился, потом Нина. Раздольский вроде на нас внимания и не обращал, так, пару раз предложил под его руку уйти, вместе работать, но, когда я отказался, никаких реакций не последовало. Вначале. Зато потом… — затянулся он остервенело, чуть ли не половину сигариллы за раз в себя втянул, она аж затрещала от жара. — Сначала репутацию нам портить начали, своих людей в качестве больных к нам подсылал, они же после приема разные гадости про нас начали распространять. Дальше еще веселей, не сам Раздольский, его «сынок» мне угрожать начал, частенько с ним на кулаках сходились — это тоже мне в минус записали. Люди то всё понимают, но, когда каждый день им говорят, что я такой сякой, ведун бездарный, да еще и характера скверного, на людей по поводу и без с кулаками набрасываюсь… короче репутация вниз поползла. Раздольский же по-другому мне трудности организовал: поставщиков ингредиентов перекупил, мне почти ничего приобрести не получалось, соответственно с зельями напряги начались, людей, тех, кто ко мне еще ходил, полноценно лечить не мог. Пришлось самому на заготовку идти, хоть я ни разу не лесовик. Пару раз звери чуть не сожрали, чудом выжил, несколько раз прикормленным Раздольским охотникам попался, избили меня так, что домой еле дополз.
— Почему сам Раздольского с его «сынком» по-тихому не грохнул, ну или просто в другой анклав не уехал?
— Да… — начав говорить, Серега резко замолчав, задумавшись. — Понимаешь, давление постепенно нарастало, и я как-то за это время привык только защищаться.






