ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В сорок шесть лет я погиб в ядерном взрыве, а очнулся в теле подростка. Глупо было бы не использовать то, что я знаю о грядущих событиях. Но чем сильнее я давлю на мир, тем сильнее он сопротивляется мне. В итоге он вышвыривает меня: теперь мне действительно четырнадцать, и из преимуществ — лишь память о будущем. Плюс куча проблем: заводить друзей, развивать дело, каждый раз давя в себе страх. Я обязан справиться. И я справлюсь — ведь дата катастрофы меняется после каждого моего серьёзного шага. Правда, у реальности своё мнение о том, что считать значимым.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вперед в прошлое 5

Денис Ратманов

В сорок шесть лет я погиб в ядерном взрыве, а очнулся в теле подростка. Глупо было бы не использовать то, что я знаю о грядущих событиях.

Но чем сильнее я давлю на мир, тем сильнее он сопротивляется мне. В итоге он вышвыривает меня: теперь мне действительно четырнадцать, и из преимуществ — лишь память о будущем. Плюс куча проблем: заводить друзей, развивать дело, каждый раз давя в себе страх.

Я обязан справиться. И я справлюсь — ведь дата катастрофы меняется после каждого моего серьёзного шага.

Правда, у реальности своё мнение о том, что считать значимым.

====================

Глава 1 День скорби

Глава 1 День скорби

Существует ли всемирный день скорби? Наверняка — да, ведь каждый день чему-нибудь посвящен. День влюбленных и день котов, день защиты детей и день размышлений. Так вот, если по справедливости, то день всемирной скорби — тридцать первое августа. Миллионы, если не миллиарды детей, их родителей и учителей на протяжении столетий скорбели, скорбят и будут скорбеть в этот печальный день.

К ним с унылой готовностью присоединятся хиппи северных широт, любители тепла, летопоклонники, узники детсадов и воспитатели, сотрудники педиатрических отделений, студенты и преподаватели.

Сколько себя помнил: годиков с трех и до сорока шести лет, мне хотелось взять в этот день отгул, уйти на природу, лечь и замереть, чтобы ловить скользящие солнечные лучи, провожать взглядом первые яркие листья, срывающиеся с веток, паутинки и птиц, сбивающихся в стаи, и упиваться этой пронзительной грустью.

Даже если день выдается жарким, как вчерашний, который мы провели на море, почему-то поступь приближающейся осени все равно слышна. И вода уже другого цвета, и ветер дует тревожно, и пляж опустел…

У меня осталась память взрослого, можно сказать, школьную программу я отработал, и учиться вместе со всеми мне необязательно, есть и более важные и полезные дела. Но хотя бы две недели придется походить, потому что слияние с отмороженным классом принесет нам немало проблем, и нужно сразу поставить новеньких на место.

В общем, расквитавшись с делами и заработав свою первую тысячу долларов, я позволил себе расслабиться, и весь день мы провели, что говорится, клубным составом, отчаянно пытаясь веселиться, но получалось все равно натужно.

В итоге Ян залез на выглядывающий из воды камень и завыл своим страшным фирменным воем. Два дня он был вне себя от счастья, потому что Каретниковы официально взяли его в семью и определили в класс Бориса, но всемирная печаль и его поразила: новая школа, новый коллектив, который непонятно как его встретит. Сейчас все так хорошо, вокруг друзья — и опять погружаться в агрессивную среду. Причем во всех смыслах: первое сентября, то есть завтра, — среда.