— Яна сказала, что ты отрубился на выезде из Москвы, значит, — Айболит глянул на часы на стене, которые показывали тринадцать-ноль-пять, — восемь часов, плюс-минус.
— Ого, — я присвистнул, недоумевая, как доктор смог так быстро привести меня в чувство. Тогда, в машине, мне казалось, что я уже не выкарабкаюсь. — Тебе бы нобелевку за такое.
— Скажешь, когда соберешься ее вручать, — скупо улыбнулся Айболит. — Говорю же, тебе повезло. Если бы не блокаторы дара в твоей крови, три дозы «Благодати» в короткий промежуток времени вывернули бы тебя наизнанку. Ты и так чуть не умер. О чем ты вообще думал?
Я пожал плечами, отметив, что мышцы все еще ноют, как на следующий день после изнурительной тренировки. Но боли почти не было. Ощущалась лишь усталость нервной системы. Мысленно переместившись в события минувшей ночи, я сказал:
— О том, чтобы спасти Яну и довести дело до конца.
— И только? — Айболит вскинул бровь, от чего его неправильной формы и пропорций лицо стало выглядеть еще карикатурнее.
— Там везде были одаренные. Оружие оказалось бесполезно. Я тоже. У меня не было выбора.
— Выбор есть всегда, — жестко отрезал доктор и тут же смягчился. — Но я рад, что ты сделал правильный и вернул нашу принцессу Несмеяну домой почти в целости и сохранности.
— С ней все в порядке? — я быстро огляделся, но в лазарете кроме меня и Айболита никого не оказалось.
Доктор принялся загибать тонкие пальцы:
— Ушибы, ссадины, усталость и уязвленное достоинство, — закончил он. — Первые две позиции я обработал, третья пройдет сама, а с четвертой не ко мне. В любом случае, переживать не о чем.
У меня отлегло от сердца.
— А что со мной?
— Жить будешь, — пожал плечами Айболит. — Но, как я уже говорил, если не перестанешь влипать в неприятности, то все может измениться. Негативное воздействие «Благодати» я нейтрализовал. Организм еще поштормит с недельку, но ничего серьезного. Рекомендую отказаться на это время от вредных привычек, чтобы ускорить восстановление и дать печени передохнуть. Постельный режим соблюдать нужно, но без фанатизма.
Я кивнул и с надеждой спросил:
— А что насчет дара?
— Пока ничего сказать не могу, — с сожалением ответил Айболит. — Твой случай первый на моей практике. Понятия не имею, что теперь с тобой случится. Может, ничего не изменится, а может поменяться все.
— Интересный диагноз, — я хотел было повернуться и спустить ноги с кровати, но решил еще немного полежать.
— Какой есть. — Айболит только руками развел.
В дверь постучали.
— Сказал же, чтобы не лезли, — зло прошептал доктор, но потом будто что-то вспомнил и строго велел. — Войдите.
— Доброго денечка, — дверь открылась и в нее вошел старший сержант Понамарёв. — Ой, — он вдруг отстранился, а спустя пару мгновений на мою кровать запрыгнул упитанный мейн-кун.






