ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ну что, промокли? А он промок насквозь, до последней пуговицы, до гвоздика в башмаках. Шел всю ночь по Берлину, зная, что за углом — беда. И беда пришла: фонари в глаза, ротвейлер у ладони, наручники с цепью. Арестовали самого Рудольфа Мессера — того, за кем охотятся все разведки мира, от гестапо до американской. Привезли в тюрьму, кинули в камеру с четырьмя дубинами. Думали, сейчас обработают. А он сказал: «Не бейте меня». И его не били. Совсем наоборот: убивали его собаку, били его обидчиков, отпирали камеры и ворота. Урки, выбегая, орали ему спасибо. Свобода — штука хорошая, но чародея она волновала меньше, чем сухая рубаха и горячая вода. Хотя нет, волновала. Просто он умел ждать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все само собой без них выходило. Но сняли его с НКВД, и уже на следующий день обнаружил, что деньги все еще в силе, что деньги надо иметь с собой, причем невыразимую уймищу. Взбежал он по ступенькам величественного гранитного подъезда. Два сержанта-часовых скрестили штыки перед ним, и появившийся неизвестно откуда румяный лейтенант государственной безопасности (со значками различия капитана), глядя мимо Николая Ивановича и выше него, объявил: «Пущать не велено». Николай Иванович Ежов захлебнулся слюной и воздухом: — Я — Народный комиссар водного транспорта! Я — член правительства! Я — секретарь ЦК! Я — кандидат в члены Политбюро! Но румяный лейтенант скучающим взглядом щупал-взвешивал грудь железобетонной бабы-ударницы на соседнем фасаде, возносящей в небо железобетонный серп. И тогда Николай Иванович бросил последний козырь: — Я — Генеральный комиссар государственной безопасности! От этих слов лейтенанта дернуло. Но совладал лейтенант с собою: не абы кого в охране Лубянки держат. Не помог Ежову и этот козырь. Что остается? Никогда Николай Иванович Ежов не унижался до того, чтобы объяснять цель своего визита. Тем более — визита в НКВД. Но что делать? — Товарищ лейтенант государственной безопасности, я остаюсь Генеральным комиссаром государственной безопасности, потому мне деньги за звание причитаются. Пять месяцев я не получал получку за звание. Я просто забыл ее получать. Но она мне нужна, и она мне положена! Румяный лейтенант от такого объяснения вдруг осознал всю силу своих полномочий и несокрушимую мощь учреждения, которое ему доверили охранять. Он подтянулся и тоном, не допускающим продолжения разговора, повторил-отрезал: «Пущать не велено!»

----------

ГЛАВА 6

ГЛАВА 6 1 Закрутился-замучился командир спецгруппы Ширманов. Вести из Берлина. Много вестей. Агентура в Берлине работает. Только с сообщениями разобраться трудно. Потому как — разнобой. Если все сопоставить, выходит, что чародей Рудольф Мессер выступал в Берлине. Как всегда, с ошеломляющим успехом. Фокусы показывал, публику ответами на вопросы тешил. Ему из зала какой-то вопрос крикнули… До этого места сообщения агентуры в общих чертах совпадают. Однако когда выясняешь, какой именно вопрос чародею задали, то разные агентурные сети и разные агенты дали тридцать два разных варианта. Мессер (тут все сообщения совпадают), не задумываясь, ответил на вопрос… А после опять путаница начинается. Агентура сообщала множество ответов… И все разные. Возможных вариантов вопроса сообщили более тридцати, а возможных вариантов ответа агентура собрала больше ста. Весь Берлин болтает про чародея, про его выступление, про вопрос и про ответ.