Если всё, что написано в отчёте правда, то ему совершенно ничего не угрожает, притом, скорее всего, даже ночью.
— Ты совсем идиотка? Это меняет ВСЁ! Кто его отец?
— Точно не знаю, — отвела взгляд в сторону та. — Меня изнасиловали ещё задолго до всего этого дерьма. Я была вусмерть пьяна, еле соображать могла. Их было несколько…
— Меня не интересуют подробности твоей половой жизни…
— А ты всё же послушай!
— Жги, — махнул я рукой и откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул под моим весом.
— Да пошёл ты! — Света взорвалась и соскочила с места.
— А ну, сядь, пока я тебе пулю в лоб не закатал! — рявкнул я, и девушка подчинилась.
На её глаза навернулись слёзы, и она повернулась ко мне в профиль, хотя это совершенно не помогало скрыть сей факт.
— Я молодая была, нас с подружкой на дачу пригласили. Точнее, её, я за компанию пошла…
— Ага, типичная история: шашлыки, банька, тёлочки.
— И что? Это моя жизнь, понятно⁈
— Да более чем, — выставил я руки ладонями вперёд. — Дальше что?
— Ну, мы, естественно, напились…
— Я уже догадался. Зачем ты мне всё это рассказываешь?
— Затем… В тот момент я почти ничего не соображала, более-менее очнулась, когда на мне елозил уже третий, попыталась отбиться от него, но меня даже руки слушаться отказывались. Не удивлюсь, если они мне что-то в алкоголь подмешали.
— Само собой… Или печенькой отравилась.
— Заткнись! Ты ничего не знаешь!
— Я тебе сейчас лицо разобью, поняла⁈ Я не шучу… Давай ближе к делу!
— Был там один, странный. Не трогал меня… До тех пор, пока я в себя не пришла, но он смотрел, наблюдал за своими подонками дружками.
— И-и-и?
— Понятия не имею, что со мной произошло, но его голос… Он словно патока обволакивал мозг. Я отдалась ему добровольно, а спустя несколько недель поняла, что беременна.
— Когда ты поняла, что он не такой как мы? Я про сына.
— Когда сделали первое УЗИ. Макс там такое начал исполнять, как только врач сканер к животу поднёс. В общем, я отказалась, наблюдалась лишь у гинеколога. А после рождения другие странности начались — ему кровь нужна постоянно. Я долго понять не могла, почему он кричит, а на третий день после рождения он мне сосок прокусил.
— В смысле прокусил?
— А как по твоему кусают?
— Блядь, ему три дня от роду, даже я, не имея детей, знаю, что они без зубов рождаются.
— Это и было очередной странностью, они резаться в первый же день начали, только не там, где должны быть, чуть глубже, будто второй ряд. Острые, тонкие, как у рыбы. Я уже после посмотрела.
— Ладно, о нём мы позже поговорим, — поморщился я. — Считаешь, что отец, это тот тип, перед которым ты добровольно ноги раздвинула?
— Я не знаю! — вновь взвинтилась она. — Да, наверное, он.






