ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они возникли неожиданно, и размеренная жизнь развалилась. От прежнего мира остались только посёлки за высокими стенами. Но и этого порой не хватает — твари сильно смахивают на нас. Я никогда не умел жить благополучно. В юности постоянно впутывался в истории, и взрослые годы вышли так себе. А вот выживать я горазд! Кто б подумал, что этот талант станет решающим для людей. Снова я угодил в дерьмо по самую шею. Выбрался вроде, но как не утратить человечность в этой мясорубке, которая вокруг? Жажда Макс Вальтер Они возникли неожиданно, и размеренная жизнь развалилась. От прежнего мира остались только посёлки за высокими стенами. Но и этого порой не хватает — твари сильно смахивают на нас. Я никогда не умел жить благополучно. В юности постоянно впутывался в истории, и взрослые годы вышли так себе. А вот выживать я горазд! Кто б подумал, что этот талант станет решающим для людей. Снова я угодил в дерьмо по самую шею. Выбрался вроде, но как не утратить человечность в этой мясорубке, которая вокруг? ==================== Пролог Пролог Я стоял у кровати и рассматривал спящего. Визуально они никак не отличаются от нас, разве что отсутствием загара, да и то не всегда. Ведь попадаются и смуглые особи. Много людей погибло, прежде чем мы научились их убивать, а самое главное — отличать от нас. Но вначале пришлось учиться переступать через себя, через принципы, вбитые нам с детства, ведь это далеко не так просто — отрезать голову человеку и тем более близкому: жене, матери, лучшему другу, ре

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если всё, что написано в отчёте правда, то ему совершенно ничего не угрожает, притом, скорее всего, даже ночью.

— Ты совсем идиотка? Это меняет ВСЁ! Кто его отец?

— Точно не знаю, — отвела взгляд в сторону та. — Меня изнасиловали ещё задолго до всего этого дерьма. Я была вусмерть пьяна, еле соображать могла. Их было несколько…

— Меня не интересуют подробности твоей половой жизни…

— А ты всё же послушай!

— Жги, — махнул я рукой и откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул под моим весом.

— Да пошёл ты! — Света взорвалась и соскочила с места.

— А ну, сядь, пока я тебе пулю в лоб не закатал! — рявкнул я, и девушка подчинилась.

На её глаза навернулись слёзы, и она повернулась ко мне в профиль, хотя это совершенно не помогало скрыть сей факт.

— Я молодая была, нас с подружкой на дачу пригласили. Точнее, её, я за компанию пошла…

— Ага, типичная история: шашлыки, банька, тёлочки.

— И что? Это моя жизнь, понятно⁈

— Да более чем, — выставил я руки ладонями вперёд. — Дальше что?

— Ну, мы, естественно, напились…

— Я уже догадался. Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Затем… В тот момент я почти ничего не соображала, более-менее очнулась, когда на мне елозил уже третий, попыталась отбиться от него, но меня даже руки слушаться отказывались. Не удивлюсь, если они мне что-то в алкоголь подмешали.

— Само собой… Или печенькой отравилась.

— Заткнись! Ты ничего не знаешь!

— Я тебе сейчас лицо разобью, поняла⁈ Я не шучу… Давай ближе к делу!

— Был там один, странный. Не трогал меня… До тех пор, пока я в себя не пришла, но он смотрел, наблюдал за своими подонками дружками.

— И-и-и?

— Понятия не имею, что со мной произошло, но его голос… Он словно патока обволакивал мозг. Я отдалась ему добровольно, а спустя несколько недель поняла, что беременна.

— Когда ты поняла, что он не такой как мы? Я про сына.

— Когда сделали первое УЗИ. Макс там такое начал исполнять, как только врач сканер к животу поднёс. В общем, я отказалась, наблюдалась лишь у гинеколога. А после рождения другие странности начались — ему кровь нужна постоянно. Я долго понять не могла, почему он кричит, а на третий день после рождения он мне сосок прокусил.

— В смысле прокусил?

— А как по твоему кусают?

— Блядь, ему три дня от роду, даже я, не имея детей, знаю, что они без зубов рождаются.

— Это и было очередной странностью, они резаться в первый же день начали, только не там, где должны быть, чуть глубже, будто второй ряд. Острые, тонкие, как у рыбы. Я уже после посмотрела.

— Ладно, о нём мы позже поговорим, — поморщился я. — Считаешь, что отец, это тот тип, перед которым ты добровольно ноги раздвинула?

— Я не знаю! — вновь взвинтилась она. — Да, наверное, он.