ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Смерть обернулась подарком судьбы — я не потерял воспоминания о том, что было раньше. Правда, в этом мире, где правят меч и волшебство, я появился на свет простолюдином, а не исключительным отпрыском знатной фамилии. Но и на том спасибо. Зеленый путь Тимофей Иванов Смерть обернулась подарком судьбы — я не потерял воспоминания о том, что было раньше. Правда, в этом мире, где правят меч и волшебство, я появился на свет простолюдином, а не исключительным отпрыском знатной фамилии. Но и на том спасибо. ==================== Пролог Пролог Говорят, утро вечера дряннее, особенно на одной шестой части суши. В целом оно обычно так и есть: всё-таки тащиться на работу ни свет ни заря куда неприятнее, чем возвращаться домой с неё. Но сегодня погода как-то совсем подкачала. С утра были ещё вполне комфортные минус десять градусов, когда я бросил взгляд на термометр за окном, вливая в себя чёрный, как грех, кофе. Но с каждым разом, выходя курить на свежий воздух, кожей чувствовал, что дубак становится всё суровее, несмотря на яркое солнце в голубом небе. Впрочем, висело оно там ожидаемо недолго. У нас в Питере летом ночи белые — и это прекрасно, но вот зимой за эту радость приходится расплачиваться сполна. Идёшь на работу или учёбу — ещё темно, возвращаешься с неё — уже темно. А теперь ещё и холодно, как на Северном полюсе. Нет, понятное дело, что сейчас «всего лишь» минус двадцать один по Цельсию, если мне не врёт приборная панель моей не очень новой, но всё ещё вполне надёжной Судзуки, а у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В свою очередь, власть судить, карать и миловать в своих владениях принадлежит феодалам и только им; это их неотъемлемое право, освящённое традициями и законом. Даже монарх может лишь попросить передать кого-нибудь его суду, но не приказать. Конечно, даже герцоги, следующие по знатности в государстве лица, десять раз подумают, а стоит ли отвечать отказом на подобную просьбу коронованной особы, но тем не менее. А тут — нате: «Знахарь, ты идёшь с нами!» Не хочешь идти? Ну, сейчас по хлебалу получишь и всё равно пойдёшь. Хотя может, дело в том, что меня за деревенского знахаря посчитали? Что обо мне может знать церковь? Думай, голова, шапку куплю.

Во-первых, я простолюдин, а гости, по крайней мере двое из них, явно в церковь попали из благородного сословия. На словах там, конечно, все равны, но некоторые, как всегда, ровнее. Сынок графа, не разменяв и тридцати лет, может стать настоятелем какого-нибудь монастыря по чисто политическим и экономическим причинам, а бывший смерд имеет все шансы умереть от старости рядовым монахом. Рассказывал мне отец Шарп о подобных практиках, порицая их, хотя и понимал, что одной верой новый каменный собор или форпост братьев-меченосцев особо не построишь, и пожертвования с поддержкой сильных мира сего церкви нужны. Но как бы там ни было, дворяне в сутанах могли офигеть от моей борзости ничуть не меньше, чем я от их наглости. Отсюда и естественное желание немножко вломить смерду, чтоб место своё знал, каналья. Но это не ответ на вопрос: а зачем я им вообще понадобился и что, жёванный ты крот, происходит?

Сзади опять послышался шум: жрец оказался не так ловок, как воин, и всё-таки покатился кубарем по подлеску. Однако его товарищ лишь бросил взгляд на то, как мужик поднимается, не сбавив скорости. Обидно, но у меня ещё подарки есть. Хм… А у нас тут в лесу стало как-то многолюдно. На востоке охотится сир Лионель, но на западе странная кучка двуногих рыл в двадцать, пахнущих железом. Интересно девки пляшут: не слишком ли много на одного знахаря? Или это как раз аргумент против светских властей, которые могут не решиться на бой с подобным отрядом? Всё-таки влияние церкви велико; пока трупов нет, все козыри на руках у нашего барона, но открытое нападение на меченосцев из-за смерда и колдуна с болота — моветон. Тут можно чуть ли не в прислужники зла угодить. Конечно, в юрисдикции церковного суда только сами церковники, вроде беглых монахов, что прихватили из монастыря что-то ценное, а также жрецов, отринувших веру и клятвы служить до самой смерти, но закон всегда может трактоваться шире обычного, если влияние есть.

Но вернёмся к вопросу: а на кой орган святошам такой скромный я? Не верится, что им настолько нравятся русоволосые юноши в рассвете сил. А раз так, то на ум приходят, пожалуй, два повода.