Могучая фигура Корнегура не давала рассмотреть, что там творится внутри, но, видимо, после строительства жилища настало время мебели. — Возьми нож и вырежи что-нибудь. Как закончишь, постучись.
Ответить я не успел — мужик просто сделал шаг назад и закрыл дверь. Видимо, вежливость была не самой сильной его стороной. А может, сама доска была мне кинута просто на отвали. В конце концов, это чертовски странный способ оценить способности возможного ученика. Как и тот факт, что я прибежал сюда на следующий день после появления друида в наших местах. Однако меня не погнали в шею и ничего не сказали про плату за обучение, что, наверно, можно считать хорошим знаком. Так что я пожал плечами, опять сел на крыльцо, взял в руки ножик с пояса и, посмотрев на медведя, перефразировал одного мелкого жулика:
— Михайло Потапыч, скажите мне, как художник художнику: вы рисовать умеете?
Медведь на это только фыркнул. Хотя при прочих талантах этой умной зверюги не удивлюсь, если он и правда может изобразить что-то эдакое когтями. По началу у меня мелькнула мысль попробовать вырезать его самого, но пришлось почти сразу её отбросить. Всё-таки я тот ещё столяр, потому, скорее всего, выйдет та ещё крякозябра или что-то очень уж схематичное. От последнего, наверно, и надо танцевать. Можно попробовать изобразить лист какого-нибудь клёна… Но это пусть вырезают канадские попэдэнцы. Мне, пожалуй, нужно что-то другое. Почесав репу и подумав, я решил остановиться на солнце. Круг, лучи от него — всё просто и ясно. Доска легла на колени поудобнее, настало время начать. В первую очередь — кончиком ножа наметить рисунок, постаравшись не придать светилу овальности и позаботившись о симметричности лучей. Потом аккуратно прорезать гладкую древесину в глубину. А затем осторожно стесать плоть дерева с одной стороны, ведя лезвие к каждой глубокой линии. На словах быстро, на деле всё это отняло у меня часа четыре, коль скоро я пытался сделать всё красиво и не портача, вспоминая не столько даже жизнь здесь, сколько школьные уроки труда. Тут, конечно, я тоже пару раз приложил к этому делу руки, но научился-то работать с деревом ещё на Земле. Резец бы ещё нормальный, а не обычный нож… Но и так вышло вроде неплохо. Ещё раз осмотрев свой «шедевр», я поднялся на ноги и постучал в дверь.
На этот раз ждать пришлось не так долго, и вскоре Корнегур взял у меня из рук доску, со скепсисом поинтересовавшись:
— И что это?
— Солнце, — коротко отозвался я.
— А знаешь ли ты, что такое солнце? — спросил он. Настроение у него стало заметно похуже, и, похоже, мужик собирался немножко постебаться над местными представлениями об главном источнике света в этом мире, разумеется, чётко описанном в Святом Писании.
— Ближайшая к нам звезда, — решил я идти ва-банк.






