ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Смерть обернулась подарком судьбы — я не потерял воспоминания о том, что было раньше. Правда, в этом мире, где правят меч и волшебство, я появился на свет простолюдином, а не исключительным отпрыском знатной фамилии. Но и на том спасибо. Зеленый путь Тимофей Иванов Смерть обернулась подарком судьбы — я не потерял воспоминания о том, что было раньше. Правда, в этом мире, где правят меч и волшебство, я появился на свет простолюдином, а не исключительным отпрыском знатной фамилии. Но и на том спасибо. ==================== Пролог Пролог Говорят, утро вечера дряннее, особенно на одной шестой части суши. В целом оно обычно так и есть: всё-таки тащиться на работу ни свет ни заря куда неприятнее, чем возвращаться домой с неё. Но сегодня погода как-то совсем подкачала. С утра были ещё вполне комфортные минус десять градусов, когда я бросил взгляд на термометр за окном, вливая в себя чёрный, как грех, кофе. Но с каждым разом, выходя курить на свежий воздух, кожей чувствовал, что дубак становится всё суровее, несмотря на яркое солнце в голубом небе. Впрочем, висело оно там ожидаемо недолго. У нас в Питере летом ночи белые — и это прекрасно, но вот зимой за эту радость приходится расплачиваться сполна. Идёшь на работу или учёбу — ещё темно, возвращаешься с неё — уже темно. А теперь ещё и холодно, как на Северном полюсе. Нет, понятное дело, что сейчас «всего лишь» минус двадцать один по Цельсию, если мне не врёт приборная панель моей не очень новой, но всё ещё вполне надёжной Судзуки, а у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Могучая фигура Корнегура не давала рассмотреть, что там творится внутри, но, видимо, после строительства жилища настало время мебели. — Возьми нож и вырежи что-нибудь. Как закончишь, постучись.

Ответить я не успел — мужик просто сделал шаг назад и закрыл дверь. Видимо, вежливость была не самой сильной его стороной. А может, сама доска была мне кинута просто на отвали. В конце концов, это чертовски странный способ оценить способности возможного ученика. Как и тот факт, что я прибежал сюда на следующий день после появления друида в наших местах. Однако меня не погнали в шею и ничего не сказали про плату за обучение, что, наверно, можно считать хорошим знаком. Так что я пожал плечами, опять сел на крыльцо, взял в руки ножик с пояса и, посмотрев на медведя, перефразировал одного мелкого жулика:

— Михайло Потапыч, скажите мне, как художник художнику: вы рисовать умеете?

Медведь на это только фыркнул. Хотя при прочих талантах этой умной зверюги не удивлюсь, если он и правда может изобразить что-то эдакое когтями. По началу у меня мелькнула мысль попробовать вырезать его самого, но пришлось почти сразу её отбросить. Всё-таки я тот ещё столяр, потому, скорее всего, выйдет та ещё крякозябра или что-то очень уж схематичное. От последнего, наверно, и надо танцевать. Можно попробовать изобразить лист какого-нибудь клёна… Но это пусть вырезают канадские попэдэнцы. Мне, пожалуй, нужно что-то другое. Почесав репу и подумав, я решил остановиться на солнце. Круг, лучи от него — всё просто и ясно. Доска легла на колени поудобнее, настало время начать. В первую очередь — кончиком ножа наметить рисунок, постаравшись не придать светилу овальности и позаботившись о симметричности лучей. Потом аккуратно прорезать гладкую древесину в глубину. А затем осторожно стесать плоть дерева с одной стороны, ведя лезвие к каждой глубокой линии. На словах быстро, на деле всё это отняло у меня часа четыре, коль скоро я пытался сделать всё красиво и не портача, вспоминая не столько даже жизнь здесь, сколько школьные уроки труда. Тут, конечно, я тоже пару раз приложил к этому делу руки, но научился-то работать с деревом ещё на Земле. Резец бы ещё нормальный, а не обычный нож… Но и так вышло вроде неплохо. Ещё раз осмотрев свой «шедевр», я поднялся на ноги и постучал в дверь.

На этот раз ждать пришлось не так долго, и вскоре Корнегур взял у меня из рук доску, со скепсисом поинтересовавшись:

— И что это?

— Солнце, — коротко отозвался я.

— А знаешь ли ты, что такое солнце? — спросил он. Настроение у него стало заметно похуже, и, похоже, мужик собирался немножко постебаться над местными представлениями об главном источнике света в этом мире, разумеется, чётко описанном в Святом Писании.

— Ближайшая к нам звезда, — решил я идти ва-банк.