Звёзды — холодные игрушки
Сергей Лукьяненко
Я пилот «Трансаэро», вожу грузы между звездами. Работа как работа — пока в твой челнок не забирается пассажир. Счетчик, рептилоид с одной из сильных рас галактики. Он пережил джамп — а такого не бывает. Ни один чужой не выносит прыжка сквозь пространство, все сходят с ума. А этот — нет.
И теперь он сидит у меня на джампере и говорит, что несет людям важную информацию. Что подарит нам силу и власть. Только скажет все на Земле, и только моему деду, психологу, который когда-то вел переговоры с чужими.
А я держу палец на смерть-пульте. Одна клавиша — и мы оба исчезнем, и никто не узнает, что Счетчики умеют то, чего не умеют другие. Осталось решить: кто передо мной — друг или враг.
====================
Пролог
Пролог
Океан не помнил обид. Подобно небу он верил в свободу, подобно небу — не терпел преград. Я стоял на мокром песке, волны лизали ноги, и так легко было поверить, что чужая звезда в небе — мое Солнце, а соленая вода — древняя колыбель человечества.
Вот только линия берега — слишком ровная. Прямая как горизонт, и такая же фальшивая. Если пойти вдоль берега, то ничего не изменится — по правую руку потянутся низкие, словно подстриженные, рощицы, по левую — будет шипеть прибой. Лишь песок под ногами изменит цвет, из желтого станет белым, из белого — розовым, из розового — черным, и — обратно. Полоска пляжа неощутимо для глаз повернет вправо, ее покроет снег, потом снова потянется песок, и когда-нибудь, очень нескоро, я вернусь к этой же точке, где волны все так же будут ласкать берег…
Один человек — уже слишком много, чтобы изменить мир.
Я сделал шаг, и вода с шипением заполнила мои следы.
Мир — уже слишком мал, чтобы оставить его в покое.
Да и нет для живых безмятежности.
Только морю и небу знаком покой.
Я поднял правую руку, посмотрел на нее — и пальцы стали удлиняться. Я лепил их взглядом, превращая человеческую плоть в острые изогнутые когти.
Впрочем, есть ли у меня еще право называть себя человеком?
----------
Часть 1. Счетчик
Часть 1. Счетчик Глава 1 — Ты не захватишь письмо? — спросила Эльза. — Похоже, мы тут завязнем недели на две, муж начнет волноваться. — Я бы на его месте не прекращал этого занятия, — неуклюже сострил я. Эльза только улыбнулась, протягивая через стол конверт. Ее спутники сидели метрах в пяти, пили темное пиво, и скалились, оглядывая нас. Ну, еще бы. Я рядом с Эльзой выглядел настоящим цыпленком. Красивые немки, на мой взгляд, редкость. А Эльза Шредер мало того что была красивой, в парадной форме «Люфтганзы» она выглядела слегка цивилизовавшейся валькирией.






