ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Любовь — это искусство? Если да, она требует знания и усилия. А может, это просто удача — повезло, и накрыло? Большинство уверено во втором. Мы хотим быть любимыми, а не любить. Мужчины становятся сильными и богатыми, женщины — привлекательными, все вместе — приятными собеседниками. Мы ищем подходящий «объект» — как товар на витрине, с красивой упаковкой свойств. Двое влюбляются, когда чувствуют, что нашли лучший вариант на рынке, с учетом собственных достоинств и возможностей. И это называется любовью? А еще мы путаем любовь с влюбленностью. Внезапное единение двух чужих людей — волнующее чудо, особенно если начинается с физического влечения. Но оно недолговечно. Люди узнают друг друга лучше — и чуда больше нет, есть антагонизм, разочарование, пресыщенность. «Помешательство» друг на друге — вовсе не доказательство силы любви. Оно лишь показывает, как одиноко нам было раньше. Никакая другая деятельность не терпит такого неизменного краха, как любовь. И что мы делаем? Ничего. Успех, престиж, деньги, власть — вот на что уходит наша энергия. Любовь считается роскошью, которая бесполезна в современном смысле. Может, именно поэтому мы так редко изучаем это искусство — и так часто проваливаем экзамен?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он ощущает себя человеком, который может дарить себя другим. Только тот, кто лишен самого необходимого для удовлетворения элементарных потребностей, не в состоянии наслаждаться актом давания материальных вещей. Но повседневный опыт показывает, что то, что человек считает минимальными потребностями, во многом зависит как от его характера, так и от его актуальных возможностей. Хорошо известно, что бедняки дают с большей готовностью, чем богачи. Однако бывает такая нищета, при которой уже невозможно давать, и она так унизительна не только потому, что сама по себе причиняет непосредственное страдание, но еще и потому, что она лишает бедняка наслаждения актом давания. Наиболее важная сфера давания это однако не сфера материальных вещей, а специфически человеческая сфера. Что один человек дает другому. Он дает себя, самое драгоценное из того, что имеет, он дает свою жизнь. Но это не обязательно должно означать, что он жертвует свою жизнь другому человеку. Он дает ему то, что есть в нем живого, он дает ему свою радость, свой интерес, свое понимание, свое знание, свой юмор, свою печаль — все переживания и все проявления того, что есть в нем живого. Этим даванием своей жизни он обогащает другого человека, увеличивает его чувство жизнеспособности. Он дает не для того, чтобы брать; давание само по себе составляет острое наслаждение. Но, давая, он не может не вызывать в другом человеке чего-то такого, что возвращается к нему обратно: истинно давая, он не может не брать то, что дается ему в ответ. Давание побуждает другого человека тоже стать дающим, и они оба разделяют радость, которую внесли в жизнь. В акте давания что-то рождается, и оба вовлеченных в этот акт человека благодарны жизни за то, что она рождает для них обоих. В случае любви это означает, что любовь это сила, которая рождает любовь, а бессилие — это невозможность порождать любовь. Эта мысль была прекрасно выражена Марксом. «Предположи теперь, — говорил он, — человека как человека и его отношение к миру как человеческое отношение, в таком случае ты можешь обменять любовь только на любовь, доверие только на доверие и т. д. Если ты хочешь наслаждаться искусством, ты должен быть художественно образованным человеком. Если ты хочешь оказывать влияние на людей, ты должен быть человеком, действительно стимулирующим и двигающим вперед других людей. Каждое из твоих отношений к человеку и к природе должно быть определенным, соответствующим объекту своей воли, проявлением твоей действительно индивидуальной жизни. Если ты любишь, не вызывая взаимности, т. е. твоя любовь как любовь не порождает ответной любви, если ты своим жизненным проявлением в качестве любящего человека не делаешь себя человеком любимым, то твоя любовь бессильна, и она — несчастье" 6 .