ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ивану всего 8 лет, и он носит титул императора, но вокруг — лишь враги, жаждущие его трона. Пока на окраинах догорают обломки флотов, разбитых американцами и османами, в центре державы разгорается новая схватка. Птолемей Граус, адмирал Дессе и князья, объявившие себя законными наследниками, хотят убрать мальчика с пути. Что может сделать неопытный ребенок против ветеранов-мятежников? Однако история помнит, как юность и смелость одолевали расчетливую зрелость. И так ли уж беспомощен этот маленький правитель, как кажется со стороны?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Адмирал Империи – 64

Дмитрий Коровников

Ивану всего 8 лет, и он носит титул императора, но вокруг — лишь враги, жаждущие его трона. Пока на окраинах догорают обломки флотов, разбитых американцами и османами, в центре державы разгорается новая схватка. Птолемей Граус, адмирал Дессе и князья, объявившие себя законными наследниками, хотят убрать мальчика с пути.

Что может сделать неопытный ребенок против ветеранов-мятежников? Однако история помнит, как юность и смелость одолевали расчетливую зрелость. И так ли уж беспомощен этот маленький правитель, как кажется со стороны?

====================

Глава 1

Глава 1

Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: спорная территория.

Точка пространства: орбита столичной планеты Новая Москва-3.

Дата: 19 августа 2215 года.

Первая очередь Пятой линейной дивизии прошла мимо «Баязида» и легла широким веером по нашему строю.

— Восемь росчерков, — Забелин у пульта связи. — Дистанция — сорок две тысячи. Цель — «Полтава», «Севастополь», «Афина». «Барбарос Хайреддин» придержал главный калибр.

«Барбарос» придержал — значит, считал. Рейс сам не торопился по нам работать: видимо, не до конца понимал, как обходить флагман. Канониры его дивизии стреляли по периметру — обтекая «Баязид», как обтекают полынью на льду.

Я смотрел на проекцию и считал вместе с ним. Геометрия была проста: вокруг султанского линкора, на семь-восемь градусов в обе стороны, тянулась тонкая дуга, в которую ни один заряд не вошёл.

Палуба вздрогнула — сильно, по-крупному. Один из росчерков скользнул по кормовой секции «Баязида» сверх той дуги, прошёл по касательной и сорвал внешний слой обшивки в трёх отсеках. Лампы мостика мигнули и зажглись в полнакала. На пульте Забелина тонко запищала жёлтая отметка.

Бозкурт остался сидеть. Только белая борода дрогнула, и широкая ладонь чуть сжалась на колене.

— Канонир дрогнул рукой, — произнёс он негромко. — К вечеру ему «висеть на рее».

— Если будет этот вечер, адмирал-паша.

— У него — будет. У нас — вопрос.

В эфире было слышно, как Рейс кричит на дальней частоте — короткими, рублеными словами на турецком, и я не нуждался в переводе. Случайное попадание подтвердило Бозкурта перед всем флотом точнее любых слов: огонь возле флагмана — самоубийство. Каждый ствол Пятой дивизии, нажав спуск, рисковал повторить.

— Аристарх Петрович, — я перешёл на закрытый канал «Афины». — Передаю всем командирам. Сместиться к «Баязиду» вплотную. Дистанция от обшивки — пятьсот метров. Жмёмся бортами. Линкор — наша переборка.

— Принято, — Жила без интонации, как всегда в первые минуты огня. — Часть маневровых потеряли. Иду на двух оставшихся.

— Достаточно.

Хромцова повернула голову.