Адмирал Империи – 65
Дмитрий Коровников
Меня зовут Александр Иванович Васильков, контр-адмирал флота императора. И я в ловушке. Эскадра Суровцева смыкает клещи, мой план с Должинковым провалился, а Хромцова смотрит на меня как на предателя. У безвыходного положения есть одно преимущество — оно не оставляет времени на рефлексию.
Суровцев планирует триумф и потому забыл о мелочах. Его мелочь — целый караван: суда-генераторы и танкеры с интарием, без которых его армада не сдвинется с места. Охрана — два эсминца. Я беру «Афину» и крейсер Пападакиса, проскальзываю в разрыв между эскадрами, пока Хромцова разыгрывает спектакль атаки, и захватываю топливо. Теперь нужно лишь убедить молодых капитан-лейтенантов, что их командующий о них забыл. Они ещё надеются на спасение. Скоро я покажу им, что надежды их напрасны.
====================
Глава 1
Глава 1
Звёздная система «Новая Москва», 22 августа 2215 года.
У безвыходного положения есть одна недооценённая прелесть: оно избавляет от мук выбора. Когда вариантов сотня, штабы спорят до хрипоты; когда вариант один, остаётся лишь разглядеть, где он затаился. Я смотрел на тактическую проекцию, где три красных потока неторопливо стягивались вокруг наших вымпелов, и искал вовсе не спасение — спасения на этой карте не значилось. Я искал ошибку Суровцева. За годы нашего соперничества я твёрдо усвоил: Валериан Николаевич, планируя триумф, перестаёт думать о мелочах. А мелочи на войне имеют скверную привычку становиться главным.
Признаюсь честно: после провала с Должинковым внутри у меня всё ещё сидела ледяная заноза. Час назад я поставил судьбу флота императора на порядочность одного человека — и проиграл, не сделав ни единого выстрела. Хромцова была права по всем пунктам, и оттого её правота жгла только сильнее. Но жалеть себя на войне — роскошь для мемуаров. Мемуары я планировал писать лет через сорок, а значит, следовало срочно придумать, как до них дожить.
И я нашёл его ошибку.
Далеко позади атакующего «конуса» Валериана, у самой кромки сектора, лениво дрейфовала россыпь жирных, неповоротливых отметок. Суда-генераторы. Плюс — танкеры с интарием. Всё то, без чего его грозная армада в считанные дни превращалась в стадо консервных банок, неспособных ни уйти в подпространство, ни толком набрать ход. Я дважды перегнал данные сканеров, не веря глазам. Охранение — два эсминца. Два! Суровцев был настолько уверен в сегодняшней победе, что даже не приставил к собственному кошельку нормального сторожа.
— Аристарх Петрович, — окликнул я старпома, чувствуя, как сквозь усталость и злость на самого себя пробивается холодный, злой азарт, — прокладывайте курс. Промежуток между построением Суровцева и дивизией этого, как его… Сухомлинова. Дальше — к тыловым транспортам противника.






