Увидел, как в сторону основной полосы уже летят спецмашины. Махнул рукой и пожарный ЗИЛ остановился рядом. Запрыгнул на подножку. Крепко ухватился за дверь, но это не так просто.
Машина с места стартует, будто самолёт на форсаже.
— Куда едем? — открыл окно пожарный, сидящий на пассажирском сиденье.
— Меня к помощнику на стартовый командный пункт.
Водитель кивнул и ещё прибавил газу. Нормальный такой аппарат у местных пожарных!
Я постоянно смотрел вверх, контролируя местоположение Ивана. Он как раз проходил траверз аэродрома. Заход на посадку решил выполнять над озером? Абсолютно верное решение в сложившейся ситуации. Надо быть подальше от жилых районов.
Автомобиль притормозил напротив будки СКП-11, где и сидит помощник руководителя полётами ПРП. Пробежался по влажной почве, измазавшись в грязи. Но это сейчас неважно. Надо быстрее добраться до тангенты.
Я буквально влетел в помещение, где на высоком стуле, будто за барной стойкой сидел ПРП.
— Тангенту! — крикнул я.
— 087й, разворот на посадочный. Полосу вижу, — услышал я из динамика, спокойный голос Ивана.
Самолёт очень энергично сделал разворот. Медлить с посадкой ему категорически нельзя. Полёт с интенсивной течью топлива чреват очень большими неприятностями: от остановки двигателей до пожара и взрыва в воздухе.
— Как он будет садиться? — тихо спрашивает у меня ПРП.
Я посмотрел на него. Парень волнуется, будто сам сейчас в кабине.
— Даже подсказать ему не могу, — хватается он за голову руками. — Может ему прыгать?
— Этого он делать не будет, — отвечаю я.
Иван продолжает заход.
— 087й, средства в дальнем конце полосы, — спокойно сказал я в эфир.
— Понял. Контролируй мой крен после касания.
— Принял.
ПРП совершенно не понял, что сейчас будет происходить. При мне он достал сигарету и сунул в рот, но не подкурил.
Иван начал снижаться слишком интенсивно. Так он не загасит скорость ниже расчётной для посадки.
— Низковато, — сказал я в эфир.
— Понял. Снижаю обороты. Даю крен, — комментирует свои действия Иван.
МиГ-29 приближается к земле. Швабрин очень аккуратно работает органами управления. Плоскости управления отклоняются медленно и плавно. Без рывков.
— Торец. Высота 3, — подсказываю я, «на глаз» определяя расстояние самолёта до полосы.
Двигатели затихают. Ваня убрал обороты и медленно накренил самолёт на правую стойку. Филигранное касание! Теперь, будто каскадёр едет на одном колесе.
— Держи! Держи! — выхожу в эфир, когда самолёт слегка начал крениться влево.
Представляю, как сейчас Ваня работает с органами управления! Разворачивающий момент парирует педалями и ручкой управления. Скорость падает, плоскости управления постепенно приближаются к своему упору. Теперь я ему уже не помощник.
Надо бежать к нему. Выскочил на улицу, но до Ивана больше километра.






