ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я попал в женское тело — клише из клише. Моя история о нелёгком существовании в Стране Утренней Свежести и долгой дороге на музыкальный Олимп тоже не нова. И фишка с тем, что это тело не говорит от рождения, — древняя, как мир. Безмолвная Константин Лер Я попал в женское тело — клише из клише. Моя история о нелёгком существовании в Стране Утренней Свежести и долгой дороге на музыкальный Олимп тоже не нова. И фишка с тем, что это тело не говорит от рождения, — древняя, как мир. ==================== Глава 1 Глава 1 Этот сон преследует меня третью ночь подряд. Детали размазаны, яркими остаются лишь образы, из раза в раз, становящиеся всё более реалистичными. 'Рассветные часы — их ни с чем не спутаешь. Под ногами, дно деревянной лодки. Взгляд выше, и он выхватывает руку, судорожно вцепившуюся в борт. Ещё выше, и становятся различимы несколько человек, сидящих рядом. В тусклом свете лиц не разглядеть, видны только их фигуры. Мы в море. Волны раскачивают хрупкое судёнышко, плеск воды о её борта. Монотонный скрип уключин, когда вёсла, борясь со стихией, ритмично поднимаются и опускаются, придавая лодке какое-то подобие движения. Я вижу береговую линию, в полукилометре от себя. Мы плывём вдоль неё. Внезапно, из-за спины раздаётся пронзительный рёв. Оборачиваюсь. Нас догоняет моторный катер, ощетинившийся стволами пулемётов. На его носу зажигается мощный прожектор, луч которого устремляется в сторону беглецов. Вот он выхватывает из полумрака лодку, фиксируется на ней. Не скроешься! Пр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Что-о? Вы не ошиблись с диагнозом? — обращается он к медику, отдавшему карту. — При подобных ранениях, кости черепа всегда повреждают мозговую оболочку. Откуда эпидуральная гематома?

— Это не ошибка, сонбэ-ним. Дежурный врач тоже обратил внимание на эту аномалию. Он потребовал сделать повторную томографию. Она подтвердила результаты предыдущей.

— Ладно. Уже нет времени на ещё одну МРТ. Придётся вскрывать, как есть. Где её родственники?

— Девочку доставили в сопровождении ачжуммы, но та, утверждает, что не является её родственницей. Она нашла агасси на побережье. Якобы, девочку выбросило на берег приливом.

— Я не вижу отметок о гипоксии. Вы проводили реанимационные процедуры? — пробегая глазами по тексту из папки, спрашивает он у коллеги.

— Нет, сонбэ-ним. Анализ крови, не выявил отклонений уровня кислорода, от нормы. На снимках, лёгкие и дыхательные пути — чистые. В аппарате ИВЛ не было необходимости.

— Удивительно, — качает головой врач. — Так, что там, насчёт её родственников? С ними связались?

— Нет, сонбэ-ним. При пострадавшей не было никаких документов. Судя по одежде, она — тольпукчжа (тольпукчжа — беженец с Севера. Одно из используемых, в Республике Корея, названий беженцев из Северной Кореи. Прим. автора), — понизив голос, почти до шёпота, отвечает медик на вопрос старшего коллеги.

— Аджжж! — качает головой нейрохирург. Он переводит взгляд на пациентку, и пару мгновений рассматривает красивые, чуть припухлые, какие и бывают у девочек в этом возрасте, нетипичные для Кореянки, черты лица.

«В конце концов, это не его проблема. Пусть NIS разбирается кто она и откуда. Его дело спасти этой малышке, с кучей аномалий в анамнезе, жизнь! А разрешение на трепанацию, если что, он получит после, задним числом»

— Давайте, все, как следует потрудимся, дадим этой девочке ещё один шанс на жизнь, — говорит он, обращаясь к суетящейся над неподвижным телом, бригаде врачей. Те дружно кивают, соглашаясь со словами своего старшего коллеги.

— Да, сонбэ-ним. Мы обязательно будем стараться, сонбэ-ним!

Под дружные заверения в своих намерениях, процессия скрывается за двухстворчатыми дверьми, над которыми висит табличка с надписью «операционная».

Жизнь девочки, теперь, почти полностью зависит от их мастерства и слаженности. И лишь совсем немного от тех сил, свыше, которые приглядывают в данный отрезок времени за отчаянными, что, в который раз, бросают вызов самой смерти.

Я парю в невесомости. Вокруг непроглядная чернота открытого космоса, передо мной — огромная, расчерченная полосами различной ширины и цвета, планета. Прямо в её центре — красное пятно, похожее на воронку. Меня, не спеша затягивает в него. Я осознаю исходящую от воронки опасность, но изменить траекторию своего полёта, или затормозить падение не могу.