ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — Душелов. Раньше я был ничем не примечательным учеником, лишённым даже слабого Дара. Но в один миг моя жизнь перевернулась: я поставил всё на карту, и во мне проснулся Дар, скрытый до той поры. Поглотив душу демона, я получил силы, которым только предстоит раскрыться в особой школе для избранных. Иными словами… Я — единственный Душелов в этом мире, и так я начинаю путь к его вершине. Читать дальше Душелов. Том 4 Emory Faded Я — Душелов. Раньше я был ничем не примечательным учеником, лишённым даже слабого Дара. Но в один миг моя жизнь перевернулась: я поставил всё на карту, и во мне проснулся Дар, скрытый до той поры. Поглотив душу демона, я получил силы, которым только предстоит раскрыться в особой школе для избранных. Иными словами… Я — единственный Душелов в этом мире, и так я начинаю путь к его вершине. ==================== Глава 1 Глава 1 — Так вот, значит, что будет, если довести его тело до критического состояния… — задумчиво проговорил крупный мужчина, пока его длинные платиновые волосы слегка развивались от лёгкого ночного ветра, а в его беспросветно-чёрных глазах отражался труп молодого парня. И в этот самый момент этот труп, лишённый головы, — лежащей рядом, — и залитый собственной кровью, двигался, словно в предсмертных судорогах. Но это точно были не они. Это можно было легко понять по мерзким, неестественным красным отросткам, прорастающим из основной части его шеи. С каждым мгновением их становилось всё больше — они, подобно очень длинным и жирным червям, пос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нет, несомненно, это всё так же отражалось на её ментальном состоянии, заставляя ощущать страх. Этот страх можно было бы даже назвать достаточно сильным, если бы в этот момент он не заглушался кое-чем иным — в разы более пугающим, словно пробирающим саму её душу.

И это то… что она даже не могла не то что описать. Она буквально не могла это осознать. Однако, как бы это ни звучало парадоксально, но именно это неведение причины окутывающего её страха и пугало её ещё сильнее.

И это неудивительно — ведь в какой-то момент, когда её куда-то несли, в ней начало зарождаться это чувство. Сначала оно было столь незаметным, что страх из-за произошедшего и происходящего с ней в данный момент полностью подавлял это ощущение. Тем не менее с каждой секундой, с каждым преодолённым метром в неведомую ей сторону, это чувство в ней разрасталось.

Но даже так — ей потребовалось много времени, чтобы определить, что этот страх совершенного иного происхождения.

И благодаря своей хорошей интуиции, а также развитым способностям, связанным с Даром, в её голове даже промелькнула мысль, что это может быть специально искусственно созданный чьим-то Даром страх. Скажем, чтобы она, чувствуя себя ужасно, наделала каких-то глупостей, скажем, рассказав что-то очень важное о своём роде. Это же подтверждалось тем, что это ощущение разрасталось в ней именно с приближением к кому-то.

Вот только совсем вскоре этот страх, усиливающийся звуками, которые доносились с той стороны, стал наращиваться с такой скоростью, что это её предположение тут же выветрилось из неё. А со временем, сразу вслед за этим, по очереди улетучились и все остальные мысли, оставляя лишь чувство страха, исходящее из стороны, куда она всё продолжала быстро приближаться против своей воли.

В этот момент инстинкт самосохранения окутал её полностью, заставляя использовать всё, что у неё есть, дабы выбраться из лап тех, кто её похитил. Но по итогу все её попытки оказались тщетными — схватившие её одержимые были слишком сильны даже поодиночке, а сразу против нескольких у неё и изначально не было и шанса.

А через какой-то промежуток времени, утратив уже все силы и вообще едва находясь в сознании от буквально сдавливающего её страха, она впервые за это время оказалась на ногах. И прямо перед ней, дрожащей, плачущей и раздавленной, стоял как раз он — тот самый один из известных одержимых третьего ранга. Также известный как «Хантер Кларк», или же — самый известный за всю историю одержимый-аристократ, самолично вырезавший весь свой род.

В обычной обстановке от одного упоминания его имени девушка, как и большинство аристократов, испытывает страх, смешанный с отвращением и презрением.